Учеников в нашу школу записалось уже 127. В этом учебном году будут работать два восьмых и один девятый класс. Сегодня узнала, что мне предстоит командировка в Красносибирск. Поеду туда на грузовике за учебниками и учебными пособиями. Подумай, папа, ведь все приходится организовывать с самого начала! Заодно куплю в Красносибирске кое-что из обстановки: шкаф, обеденный стол. Нам с Антоном нужен также письменный стол, хотя бы один на Двоих.

Не удивляйся, что я называю его Антоном. Дело в том, что я начала писать письмо в субботу, а сегодня уже четверг. За эти дни многое переменилось. Третьего дня мы зарегистрировались в Буранском загсе.

Я очень рада, что поехала с тобой в Сибирь. Вот и все, что пока могу сообщить.

Твоя любящая дочь Лида Гребенникова".

Прочитав письмо с подробностями, Иван Ильич вытер платком вспотевшую лысину и сказал:

– Та-ак!

По мнению автора, ничего другого он сказать и не мог.

3.

Чуть не на тысячу километров пролегла в глубь тайги трасса новой дороги. Растет в глухом горном краю богатырь семилетки - Н-ский металлургический комбинат. Пошло строительство и в самом Буране.

Проснулся как-то утром Николай Иванович и услышал недалекий стук топора. Буранскому старожилу-коммунисту до всего дело. Пошел и выяснил: работает на усадьбе Арсения Дыходымова дикая артель из двух плотников и одного каменщика. Каменщик фундамент под веранду кладет, плотники бревна отесывают и древней продольной пилой на доски пилят. Сам Дыходымов в расстегнутой шелковой пижаме шариком катается по двору, парадом командует.

Удивительное дело! На складе комбината ничего, кроме мусорных гор и зарослей бурьяна, нет, а здесь - и лес, и кирпич, и цемент.

– Однако ж, веранду стеклить и крыть чем-нибудь надо!
– соображает про себя Николай Иванович.

Как будто никакого дела нет директору станционного ресторана до частного строительства, но, попав в свой кабинет, Николай Иванович долго роется в бумагах и в конце концов находит адресованное Зое послание влюбленного поэта. Но не любовные чувства Арсения Дыходымова интересуют Николая Ивановича, а хвастливое к нему "дополнение":

"К дому предполагаю в этом сезоне сделать пристройку веранды, остекленной бемским стеклом и крытой высокосортным листовым железом марки РПЗ, каковые материалы имеются в избыточном количестве".

Перечитав несколько раз эти строки, Николай Иванович прячет "признание" в карман и идет к приятелю-райпрокурору.

– Принес я тебе одну достопримечательность, Митрофан Петрович, - говорит он.
– Прочитай, однако, внимательно...

Как читать документы, прокурора учить не надо. Начав читать с усмешкой, к концу послания прокурор помрачнел. Потом позвал следователя и потребовал прекращенное было дело о нашумевшей два года назад пропаже грузовика с листовым железом. И в нем шла речь о марке РПЗ...

Юристы - народ какой? В любой игре случая, в любом совпадении обстоятельств норовят закономерность найти! Приобщается любовное послание к делу о листовом железе...

А Арсений Дыходымов парадом командует. Еще только низ веранды тесом обшивается, а перед его поэтическим взором во всей красоте предстает величественное архитектурное сооружение: веранда с парадным крыльцом на улицу, над крыльцом - башня-шестерик, над шестериком - высокий шатер, увенчанный гордым шпилем.

В ворота усадьбы въезжает воз с сеном. Подводчик знакомый.

– Куда, Арсений Ксенофонтович, сено складывать?

– Вон туда, в сарай...

Сена на возу - козе на три дня, но возу цены нет! Под сеном лежит ящик с бемским стеклом и плотная пачка листов железа марки РПЗ.

А кому нужно, все знают... Приехала таинственная подвода из соседнего села. Подводчик - прокуратуре человек известный: работал на станции кладовщиком и привлекался за кражу... Вечером при обыске нашли у него в старом хлеву под мусором четыре тонны железа, дюжину ящиков стекла, шесть центнеров гвоздей, полтора центнера красок.

– Откуда у вас столько строительных материалов?
– бесстрастно интересуется следователь.

– Не мое это!.. Ей-богу, не мое, только на хранение принял!
– показывает хозяин склада.

– Кто же вам столько добра доверил?

– Кто?.. Человек один...

– Забыли кто?.. Бросьте голову морочить, - дело ясное: материалы со склада комбината.

Укрыватель краденого облизывает пересохшие губы и, с трудом выталкивая слова, сознается.

– Мне Дыходымов пять тысяч дал, чтобы я сохранил... Машины, прежде чем на объекты ехать, ко мне заезжали... У меня усадьба крайняя, заметить трудно было.