Зоя сначала потянула ананас за султан, но это никакой пользы не принесло. Тогда она помяла его со всех сторон, но и от этого ларчик не открылся. Попробовала содрать шероховатую оболочку, но та слезать не пожелала... Тогда Зоя рассердилась и начала расправляться с ананасом по-свойски. Вымыла под мойкой, отрезала явно ненужный султан и попыталась разрезать упрямый плод вдоль так, как резала родные чернобыльские дыни. Жилистый ананас отчаянно сопротивлялся, но Зоя применила грубую физическую силу и доконала его, раскромсав на части. Тропическое кушанье утратило красоту, но аромат и вкус сохранило, почему и было съедено с большим аппетитом,

Чудак парень этот Сашка! Весь вечер, пока Зоя торговала, простоял у дверей ее киоска. Потом вместе с Зоей относил на склад ящики с пустыми бутылками. За хозяйственными хлопотами опоздали в клуб и поэтому немножко (по станционным часам ровно три с половиной часа!) гуляли по платформе. За интересным разговором не заметили глядевших из-за решетки станции Дыходымова и Бокса.

Увидев Зою, Дыходымов попробовал было проникнуть на перрон, но после памятного случая с девочкой транспортная милиция была начеку. Раздался грозный оклик:

– Гражданин с собакой, вернитесь! Перед влюбленным поэтом возникла белая гимнастерка сурового сержанта.

– Почему вы мне запрещаете? У меня перронный билет...

– Кобелей на станцию пускать не приказано!

– Нельзя ли говорить потише?

– Гражданин, последний раз предупреждаю: освободите проход!

Обруганный Бокс очень обиделся и, натянув сворку, потащил хозяина от освещенной станции в спасительную темноту.

А в два часа ночи, точно по расписанию, пролетел мимо Бурана экспресс "Москва - Пекин". Он напомнил Крановщику Саше, что Зое, пожалуй, пора отдохнуть.

По дороге к дому договорились, что завтра Зоя на весь день поедет в мостоотряд, чтобы посмотреть встречу футбольных команд мостостроителей и строителей путей.

Какое счастье, какое наслаждение целый день и весь вечер не видеть перед собой постылого стекла!

Эта мысль привела Зою в такое хорошее настроение, что, начав снаряжаться в дорогу, она, не раздумывая, надела лучший из своих нарядов - новое штапельное платье. Надела и спохватилась:

– Что же я, глупая, делаю? Жара, пылища, ехать семьдесят километров в грузовой машине, а я расфуфыриваюсь, как артистка...

Свойственный Зое дух Бережливости заставил ее снять платье и надеть другое, старенькое и уже полинявшее, но против этого энергично восстал неизвестно откуда взявшийся дух Кокетства:

– А почему бы и не надеть то, что к лицу? Погода прекрасная, к тому же выходной день...

– В грузовой машине легко испачкать или разорвать платье, - деловито предупредил дух Бережливости, - а много их у тебя? Одно-единственное нарядное платьишко!

– Что из того?
– возразил дух Кокетства.
– Молодость тоже дается человеку один-единственный раз.

Пока спор носил принципиальный характер, Зоя соглашалась поочередно то с одним, то с другим спорщиком, но дух Бережливости сошел с принципиальной позиции и допустил личный выпад против Зои, сказав:

– Можно подумать, что эта глупая девчонка наряжается, чтобы кому-нибудь понравиться. Зоя ногой топнула от негодования.

– Во-первых, я вовсе никому не хочу нравиться!
– мысленно воскликнула она.
– Во-вторых, если даже и так, какое тебе до этого дело, старый скряга?!

Ехидная реплика духа Бережливости решила исход спора: Зоя решительно стала на сторону его противника. Услужливый и галантный дух Кокетства не только помог ей надеть новое платье, но и накинул на ее белокурую голову прозрачную, легкую, как воздух, еще ни разу не надеванную капроновую косынку.

Но, нужно сказать, посрамленный дух Бережливости в какой-то мере был прав: по дороге к мостоотряду пыли оказалось больше чем достаточно.

По неезженной дороге, несмотря на выходной день, в обоих направлениях шли сотни автомобилей. Каких только машин здесь не было! Наряду с ГАЗами-51 и ГАЗами-63 обычного вида мимо Зои проносились машины-экскаваторы, машины с прицепами, машины-краны, машины-цистерны, машины-мастерские, машины-скреперы, машины-бульдозеры, машины-хлебопекарни, машины-канавокопатели, машины-контейнеры, машины-самосвалы и еще множество других машин самого различного вида и назначения. Один раз Зоя даже испугалась: навстречу неслась такая огромная машина (это был двадцатипятитонный МАЗ-204), что ей вспомнился сказочный Всехдавиш. Ища спасения от чудовища, Зоя схватила за руку Сашу-крановщика. Но МАЗ ее не раздавил, а только оглушил ревом многосильного мотора и обдал таким облаком пыли, что пришлось зажмурить глаза.

В серо-зеленом потоке буднично одетых грузовиков кое-где мелькали неведомо откуда взявшиеся щеголеватые городские автобусы, франтихи "Волги", красные аварийные машины.

Машина, на которой ехали Зоя и Саша, была обыкновенным грузовиком с установленными в кузове дощатыми скамейками. В одном месте на дороге произошел какой-то затор, и машина остановилась борт о борт с точно такой же встречной машиной, везшей куда-то большую компанию ребят и девчат. В ней царило непринужденное веселье: молодежь пела под баян. У многих были букеты цветов. За три минуты стоянки пассажиры обоих грузовиков успели познакомиться, даже спеться, составив общий дружный хор. Поехав дальше, повезли с собой песню, захваченную с чужого грузовика... Уже издали какой-то парень бросил Зое букет ромашек.