– Попробуйте сами, ваше величество, - предложил Димка, протягивая коробку королю. Ишак Четвертый опасливо взял спички, повертел их в руках и отдал сеньору Подлюччио.

– Попробуй ты, а мы посмотрим, что из этого выйдет, - ехидно сказал он.

Сеньор Подлюччио стиснул зубы, руки его задрожали.

– Ну?
– капризно спросил король.
– Что же ты трясешься, как свиной холодец на блюде? Или это не ты, Подлюччио, говорил, что готов умереть по первому слову короля?

Сеньор Подлюччио, зажмурившись, чиркнул спичкой, и она вспыхнула.

– Браво!
– весело воскликнул король.
– Великолепно! Если принц научит моего придворного ученого делать такие палочки, хранящие огонь, я представлю его к награде! Но если только Корнелиус не постигнет этой премудрости, то, клянусь небом, я велю казнить старого барана!

– Ваше величество!
– сеньор Подлюччио уже успел оправиться от потрясения и снова улыбался, - позвольте заметить, что палочками, хранящими огонь, солдаты смогут в любое время разжигать факелы. Тем более что от дождя факелы часто гаснут, мешая солдатам исполнить свой долг перед вашим величеством.

– Мы довольны вами, принц, - сказал Димке король.
– Продолжайте.

Димка взял со стола карманный фонарик.

– А этим предметом светят, когда темно, - сказал он и нажал кнопку. Яркий луч света скользнул по сводам тронного зала. Вскрикнули испуганные придворные. Ишак Четвертый затравленно сжался на троне, на лице его отразился суеверный ужас:

– О, силы небесные!
– прохрипел он.
– Это шпага сатаны! Чур меня! Чур!!

Димка выключил фонарик. Сеньор Подлюччио выглянул изза спинки трона. Он хотел что-то сказать, но зубы его выбивали чечетку, а язык заплетался.

– Ваше величество, - удивленно сказал Димка, - тут нет ничего необыкновенного, уверяю вас. Батарейка и электрическая лампочка. Хотите, я вам ее сейчас покажу?

– Не надо!
– крикнул король.
– Я приказываю тебе: не надо!!

– Как хотите, - Димка пожал плечами и положил фонарик на место.

– Ва-ва-ваше величество, - пробормотал сеньор Подлюччио.
– Мы за-закроем эту штуку в ларец и упрячем в самый глубокий колодец королевства.

– Зачем прятать фонарик?
– удивился Димка.
– В нем нет ничего опасного. Я научу Корнелиуса получать электричество, и тогда вы сумеете осветить весь город. Даже ночью в этом дворце будет светло, как днем.

– Но я не хочу, чтобы во дворце было светло!
– воскликнул король. Запомни, мальчик: во дворце всегда должен быть полумрак! Спасительный полумрак, надежно скрывающий от глаз черни все, что творится во дворце. Ибо сказано: пусть народ твой никогда не узнает правды!

– Ваше величество, - снова вмешался сеньор Подлюччио.
– А что если мы со временем осветим такими огнями площадь перед дворцом? Разумеется, только в дни празднеств и церемониалов...

– Верно, Подлюччио!
– воскликнул король, и глаза его загорелись лихорадочным блеском.
– Осветить площадь! Чтобы толпе были лучше видны казни! Чтобы даже слепые видели мучения преступников королевства! Великолепная мысль, Подлюччио! Пусть так и будет... А теперь оставьте меня. Я устал. Ступайте все прочь!..

Придворные, кланяясь, попятились к дверям. Сеньор Подлюччио взял Димку за руку и вывел из тронного зала. А сзади, за их спинами, сомкнулись и лязгнули пики стражников короля.

Глава 8

Сеньор Комарио

Димку поселили в левом крыле королевского дворца, где специально для него были отведены несколько комнат. Весь остаток дня он бродил среди витиеватой мебели, рассматривал изысканные украшения, золотые и серебряные вазы, потускневшие от времени картины, на которых были изображены надменные предки короля Ишака Четвертого.

Потом он услышал, как охранники за дальними дверями покоев звякнули пиками. На пороге появился маленький человечек с длинным хрящеватым носом. Это был сеньор Комарио - министр общественных настроений. Два рослых лакея везли за ним тележку с Димкиным ужином, которого хватило бы на целый полк солдат, вернувшихся из дальнего похода.

Пока лакеи сервировали стол, сеньор Комарио приник к Димкиному уху и с видом заговорщика сообщил:

– Его величество король изволили приставить меня к вашей светлости. Я счастлив мыслью, что отныне буду ежедневно кормить, одевать и укладывать вас в постельку. Наконец-то у нас появился собственный принц! Ради принца можно пойти на принцип! Принц - это конец беспринципности!

– Не понимаю, - сказал Димка.
– Почему все это нужно говорить шепотом.

– Ах, ваша светлость!
– воскликнул сеньор Комарио, оглянулся на лакеев и снова зашептал: - Осторожность и еще раз осторожность! В моих речах могут содержаться секреты государственной важности! Так, например, рискуя головой, я готов признаться вам, что больше родной матери люблю короля нашего. Я его форменно обожаю!.. И все. И пусть теперь мне отрубят голову!.. Вот видите: даже слезка выкаталась. Это от нежности к нему - разумнейшему, гуманнейшему, ароматнейшему из всех королей, нашему любимейшему Ишачку Четвертенькому!.. Сеньор Комарио изящно промокнул глаза платочком и продолжал: - Когда ваша светлость будет передавать мои слова его величеству, не забудьте, пожалуйста, упомянуть про слезку...