– Входите, входите, ваша светлость!
– весело воскликнул Каспар. Входите, принц Ореанский, - так с сегодняшнего дня вас зовут в народе. Димка вконец смутился. А Анита принялась накрывать на стол.

– Ну, дочка, - сказал Каспар, - завтра мы отдыхаем от ратных дел. Как ты хотела бы провести этот день?

– Позвольте мне сходить за орехами, - отвечала Анита.
– Здесь в лесу их должно быть множество.

– Будь по-твоему, - согласился Каспар, - ступай себе за орехами. А на всякий случай я пошлю с тобой охрану из своих молодцов: в нынешние времена бродить одной по лесу небезопасно.

– Не нужно охраны, - вмешался Димка.
– С Анитой пойду я.

– Ну, если сам принц Ореанский готов сопровождать мою дочь, - развел руками Каспар, - тогда я спокоен. Только, чур, далеко не ходить и к полудню вернуться в лагерь. По рукам?

– По рукам!

Глава 22

Они ждут меня!..

Утро было прекрасное. Лучи солнца, пробиваясь сквозь густые кроны деревьев, серебрили росу. Лес наполняли запахи трав и смолы. Вверху, среди сплошного переплетения ветвей, пересвистывались птицы.

Орехов в лесу, действительно, оказалось много, и Димка с Анитой быстро набрали полную корзинку. Они уже собирались повернуть обратно, когда издалека, с опушки, до них донеслись крики.

– В лесу люди!
– удивилась Анита.
– Наверное, отец послал их за нами. Она сложила ладони рупором и хотела уже подать голос, но Димка стремительно метнулся к ней и успел зажать рот ладонью.

– Тише!
– прошептал он, прислушиваясь.
– Тут что-то не так... Или в лагере что-то случилось, или это не наши. Нужно проверить!
– и Димка увлек Аниту за собой в густые заросли орешника.

В вершинах деревьев зашелестел ветер. Чужих голосов больше не было слышно, но лес стоял враждебный и напряженный. Осторожно раздвигая ветви, Димка и Анита бесшумно устремились к опушке. Между стволами деревьев показалось желтеющее поле. И вдруг где-то совсем рядом прозвучал зычный окрик:

– Э-э-ге-гей!

Димка и Анита замерли. В каких-нибудь пятидесяти шагах, спиной к ним, за деревом, стоял человек. В руке его поблескивала наконечником короткая пика.

– Э-э-ге-гей!
– отозвались голоса справа и слева.

– Солдаты!
– одними губами прошептал Димка.
– Это солдаты Животини!.. Они оцепили лес! Что же теперь делать? Можно попробовать прошмыгнуть мимо, но тогда они все равно догонят нас в поле: его видно отсюда как на ладони...

– Спрячемся здесь и переждем, - шепотом предложила Анита.
– Если мы не вернемся к полудню, отец поймет, что случилась беда, и обязательно отправится искать нас.

– То-то и оно!
– жарко прошептал Димка.
– Ведь Каспар не знает, что здесь солдаты. Он придет один, а их здесь вон сколько!..

Близился полдень. Лес шумел, точно набегающая на берег волна. У опушки перекликались солдаты. Димка решился:

– Слушай, Анита. Ты сумеешь одна найти дорогу в лагерь Каспара?

– Сумею, - кивнула головой девочка,

– Тогда спрячься здесь в кустах и жди. Я отвлеку солдат. А когда они бросятся за мной, беги что есть мочи через поле. Ты должна добежать до лагеря и предупредить наших...

– А ты?!

– Я?..
– Димка пожал плечами.
– Я давно хотел совершить какой-нибудь подвиг. Только вот случая не было... А теперь иди. Я приказываю!.. проговорил Димка, чувствуя себя взрослым и сильным.
– Так надо, Анита. Прощай. И еще: вспоминай обо мне иногда...

На глазах девочки показались слезы. Она молча опустила голову, всхлипнула, потом быстро поцеловала Димку в нос и тотчас исчезла в буйном кустарнике. А Димка, внимательно оглядевшись по сторонам и проверив, хорошо ли спряталась Анита, глубоко вдохнул воздух и высоким, звонким голосом запел песню, которую слышал в лагере повстанцев.

Дурак, кто верил, что кулак

Сильней ума и знаний.

Глядите все: король Ишак

Лишен чинов и званий!

Хоть за мильон, хоть за пятак

Ни взрослые, ни дети

Теперь не скажут, что Ишак

Умнее всех на свете!

И если где-нибудь ишак

Окажется на троне,

Народ всегда устроит так,

Что скатится корона!

А чтобы не попасть впросак,

Вы разберитесь сами,

И если ваш король - ишак,

Пусть хлопает ушами!

Озорная песенка эта наполнила лес. Казалось, каждое дерево, каждая былинка, каждый листок вторили ей. А Димка в упоении от совершаемого подвига пел и пел во всю мощь своих легких до тех пор, пока солдаты из оцепления, оставив свои посты, не бросились к нему и, повалив на землю, не опутали веревками.