Этого папа не выдержал. Он сорвал со стола стекло и рьяно принялся выпиливать круг, приговаривая, что если так пойдет дальше, то скоро ему, папе, придется своими руками делать для школы синхрофазотроны и атомные реакторы.

Через несколько минут иллюминатор был готов.

Димка отправился на стройку и почти полдня провел в своей ракете. Сначала он закрепил стекло, затем приладил к крышке люка раздобытый им еще раньше засов и, наконец, попытался завести двигатель.

В ракете было темновато, и Димка включил принесенный из дому карманный фонарик. Из корпуса двигателя торчало несколько металлических отростков. Димка поочередно дергал за каждый из них, потом за все вместе, но двигатель упрямо не хотел заводиться.

Порядком устав и измазавшись в масле, Димка взобрался в кресло и представил себя отважным космонавтом, летящим в безбрежных просторах Вселенной. Положив руки на рычаги управления, он менял воображаемый курс и, как бы держа связь с Землей, сам себе подавал команды:

– Начать снижение!

– Есть начать снижение!

– Приготовиться к мягкой посадке!

– Есть приготовиться к мягкой посадке!

Да, такой ракеты ни у кого из ребят не было.

"Вот если бы еще двигатель завелся, - думал Димка, - тогда бы она была совсем как настоящая!" И еще он подумал, что у него нет космического костюма с большим круглым гермошлемом, без которого в космосе не обойтись.

Что еще могло понадобиться ему в полете? "Прежде всего компас, - решил Димка.
– Ну, компас у меня есть. Нужно только не забыть завтра же захватить его с собой. И еще электрический фонарик и спички: мало ли что может случиться в путешествии".

Вылезая из ракеты, он плотно закрыл за собой крышку люка и, спустившись на землю, громко скомандовал:

– Объявляю готовность номер один!

Все необходимые ему предметы Димка приготовил еще с вечера. Но когда на следующий день после уроков он обогнул трансформаторную будку, по двору возле законченного дома ходили люди с папками и портфелями; их сопровождал прораб. Комиссия принимала дом.

К Димке это не имело никакого отношения, и все-таки чутье подсказало ему, что надвигается беда. Он решил обождать, пока эти люди не уйдут. Ждать пришлось долго. Комиссия ходила по всей площадке, то и дело возвращаясь туда, откуда только что ушла. Какой-то дяденька в шляпе и в очках, видимо самый главный, что-то недовольно выговаривал прорабу. Тот кивал ему в ответ и без конца повторял:

– Будет сделано...

– А это еще что за художество?!
– увидев за углом дома Димкину ракету, раздраженно воскликнул главный.

– Забыли убрать, - оправдывался прораб.
– Руки не дошли... Сейчас я вызову кран!..

Люди ушли, а встревоженный Димка остался возле ракеты.

"Куда они собираются ее убрать?
– думал он.
– Может быть, они только отодвинут ее от дома?"

Он залез в ракету и, полный горестных размышлений, стал ждать, что будет дальше.

Час проходил за часом. Комиссия больше не появлялась. Димка успел проголодаться и, решив, что люди скорее всего забыли о его ракете, отправился домой.

– Где ты болтался?!
– набросилась на него мама, едва он переступил порог.
– Я уже успела с работы прийти! Я уже успела сварить обед!.. Где ты был, я тебя спрашиваю?!

– В ракете, - ответил Димка.

– В какой еще ракете?!
– всплеснула руками мама.
– Горе ты мое!

– В настоящей ракете, - настаивал Димка.

– Откуда у тебя настоящая ракета?
– встревожилась мама.
– Где ты ее взял?

– Это в кружке, - солгал Димка.
– Меня Петр Петрович в кружок принял.

Этого говорить не следовало, потому что мама еще больше разволновалась:

– Какой может быть кружок? Какой кружок?! Тебе учиться надо, а не глупостями заниматься! Идем в школу. Я сама хочу поговорить с Петром Петровичем.

Это было страшнее всего. Но мама настояла на своем, и пришлось Димке идти в школу. Он шел рядом с мамой, надеясь только на то, что уже поздно и в школе никого нет. Так бы, наверное, и случилось, опоздай они всего на несколько минут. Но когда мама решительно постучала в дверь кружка, ребята и Петр Петрович были еще там. Они одевались, собираясь уходить.

– Простите, - сказала мама, - я бы хотела узнать, чем это мой ребенок занимался у вас почти до шести часов вечера.

– У нас?!
– удивился Петр Петрович.
– Он у нас не занимается. Кажется, у него была "тройка" по математике, и я его не принял.

– Ах, так!
– горестно воскликнула мама.
– Значит, он мне солгал?

– Я не лгал, - всхлипнул Димка.
– Я сидел в ракете, чтобы ее не увезли...

– Ну, все!
– сказала мама.
– Извините меня, Петр Петрович. А с тобой, она повернулась к Димке, - с тобой сегодня вечером будет разговаривать папа.