— Да, господин.

— Вот и прекрасно. Поговори с ворами. Они имеют связи с местной колонией меняющих форму. Ты, конечно, знаешь, что этот город просто кишит меняющими форму. Их здесь прячется гораздо больше, чем ты мог бы себе представить. Свяжись с ними. Пользуйся моим именем. Если придется сорить деньгами, делай это не стесняясь. Сообщи им, что у меня возникла необходимость срочно отправить послание Данипиур — срочно, Тастейн! — и когда найдешь кого-нибудь, кто согласится доставить это послание, приведи его сюда, ко мне. Тебе все ясно, Тастейн?

Тастейн кивнул. Однако Мандралиска увидел на его лице непривычную тревогу.

— Ты не слишком доверяешь меняющим форму, Тастейн? — сказал Мандралиска. — Ну, а кто им доверяет? Но они нам нужны. Нужны, понимаешь? Их помощь просто необходима нашему делу. Так что выше нос. Отправляйся на базар и не трать времени попусту. — Он улыбнулся. Душевная буря, похоже, проходила; он чувствовал себя почти так же, как обычно. — Да, и скажи по пути Хаймаку Барджазиду, что я хочу видеть его. Немедленно.

Барджазид смотрел на кучку металлического кружева в руке Мандралиски — шлем для управления сознанием, — затем на Мандралиску затем снова на шлем. На только что обращенные к нему слова Мандралиски он ответил гробовым молчанием.

— Ну, Хаймак? Вы ничего не говорите, а я жду. Берите шлем. Принимайтесь за дело.

— Прямое нападение на сознание лорда Деккерета? Вы думаете, что это разумный поступок, ваше превосходительство?

— А стал бы я просить вас, если бы так не считал?

— Это же серьезное отклонение от плана Мне казалось, что мы согласились не предпринимать никаких действий против самих властителей.

— За последнее время пришлось внести в план некоторые серьезные изменения, — снизошел до ответа Мандралиска — Нужно было учесть некоторые финансовые и политические обстоятельства. Мы ведь не блокировали море, чтобы помешать флоту короналя подойти к берегу, хотя одно время и говорили об этом Мы также не стали выставлять военные кордоны вдоль побережья. И еще мы предполагали, что мы получим ценную помощь от отрядов меняющих форму, но теперь это вызывает большие сомнения. Так что Деккерет сейчас в Пилиплоке и очень скоро отправится сюда. Он пришел во главе целой армии.

— Могу ли я напомнить вам, ваша светлость, что у нас тоже есть армия?

— А вы уверены, что она будет сражаться? Это еще большой вопрос, Хаймак: будет ли она сражаться? А что, если Деккерет подойдет к нашим границам и скажет. «Вот он я, ваш лорд корональ», — а наши люди попадают на колени и начнут рисовать в воздухе знаки Горящей Звезды? Это большой риск, и я не считаю целесообразным идти на него Тем более что у нас есть это, — он разжал кулак и протянул собеседнику ладонь со шлемом. — С его помощью мне удалось довести брата Престимиона до полного безумия и сделать еще много полезных дел. А сейчас настало время обратить его против Деккерета. Держите шлем, Хаймак. Наденьте его Пошлите вашу мысль в Пилиплок, найдите Деккерета и начинайте рвать его сознание в клочья. Это, может быть, наша единственная надежда.

Хаймак Барджазид снова посмотрел на шлем в руке Мандралиски, но не взял его, даже не пошевелился.

— Мы уже давно выяснили, ваше превосходительство, — вкрадчиво сказал он, — что ваши способности к работе со шлемом намного больше моих. Великая сила вашего духа, ваш непреклонный характер…

— То есть, вы хотите сказать, Хаймак, что не станете этого делать?

— Против такого мощной энергии, какой обладает сознание лорда Деккерета, несомненно должен выступить кто-то, обладающий большей силой, чем я. Лучше всего будет, если вы сами…

Мандралиска почувствовал, как в нем снова поднимается вихрь ярости.

«Я не должен допустить этого, — сказал он себе, внутренне напрягаясь. — Сохранять хладнокровие. Хладнокровие. Хладнокровие… »

— Вы сами всего несколько дней назад сказали мне, что я слишком часто пользуюсь шлемом, — холодно, отрывисто сказал он. — И я сам нахожу в себе некоторые признаки переутомления, которое вполне может быть результатом именно этих опытов. — Его рука потянулась к любимому хлысту. — Перестаньте утомлять меня еще и этим спором, Хаймак Берите шлем. Живо. И как следует возьмитесь за Деккерета.

— Я постараюсь, ваша светлость, — с чрезвычайно несчастным видом промямлил Барджазид.

Он с величайшей аккуратностью надел шлем, закрыл глаза и, похоже, вошел в напоминавшее транс состояние, которое требовалось для работы с устройством. Мандралиска наблюдал за ним, как зачарованный. Даже и сейчас, после того, как он столько времени им пользовался, шлем Барджазида не переставал вызывать у него крайнее изумление: такая ерунда, маленькая сеточка из золотых проводов, и все же она позволяла дотягиваться за многие тысячи мили до любого сознания, даже до сознания понтифекса или короналя, вторгаться в него, подавлять волю, заставлять выполнять свои приказы…