И действительно, доложил Тастейн, этот предполагаемый нарабалец, если судить по его уклончивому поведению и нетвердому акценту, вполне мог быть скрытым метаморфом. Но он наотрез отказался доставить послание Данипиур; его не удалось соблазнить никакими деньгами.

— Я назвал ваше имя, ваша светлость. Он не проявил никакого интереса. Я упомянул об Вайизейспе Уувизейспе Аавизейспе. Он попытался притвориться, что никогда раньше не слышал этого имени. Я показал ему кошелек с реалами. Все бесполезно.

— И что, он единственный меняющий форму, оказавшийся на базаре? — почти спокойно спросил Мандралиска.

— Я говорил с еще четверыми, о которых мне тоже сказали, что они вроде бы, по всей вероятности, могут оказаться меняющими форму, — сказал Тастейн, и по гримасе отвращения на его лице Мандралиска понял, что это правда и что разговоры оказались далеко не простыми. — Ни один из них не пожелал этого сделать. Двое отказались, притворившись, будто страшно возмущены тем, что я принял их за метаморфов, но я-то видел, что они лгали, а они знали, что я это вижу, но нисколько не беспокоились на этот счет. Третий сослался на слабое здоровье. Четвертый отказался без всяких объяснений, прежде чем я успел сказать шесть слов. Я могу вернуться на базар завтра, ваше превосходительство, и, возможно, тогда мне удастся найти…

— Нет, — перебил его Мандралиска. — В этом нет никакого смысла. Что-то произошло. Посол Данипиур решил не помогать нам и возвратился в Пиурифэйн, чтобы сообщить королеве об этом. Теперь я полностью в этом убедился. — Он сам удивлялся своему самообладанию. Возможно, он уже миновал зону бурь ярости. — Найди мне Халефиса, — потребовал он.

— Джакомин, возникли кое-какие новые трудности, — сообщил Мандралиска, как только его адъютант появился в дверях.

— Кроме прибытия Деккерета и исчезновения посла метаморфов, ваше превосходительство?

— Да, этим дело не ограничивается, — подтвердил Мандралиска. Он кратко сообщил о своих безуспешных попытках поразить Деккерета с помощью шлема и столь же бесплодном посещении Тастейном базара в попытках наладить контакт с метаморфами. — Я полагаю, что очень скоро корональ двинется в нашу сторону. Помощи от меняющих форму, на которую я так рассчитывал, очевидно, не будет. Что касается военных сил, то мы в состоянии набрать столько солдат, чтобы некоторое время удерживать Ни-мойю, но никак не можем помешать Деккерету обойти ту территорию, которую мы сейчас занимаем.

Лицо Халефиса перекосилось.

— Тогда что же нам делать, ваша светлость?

— У меня есть новый план. — Мандралиска посмотрел на Халефиса, затем перевел взгляд на Барджазида, от Барджазида на Тастейна, подолгу пристально присматриваясь к каждому, словно стараясь определить, в какой степени каждый из них заслуживает доверия. — Вы трое первыми узнаете этот план. Впрочем, первыми и последними. Общая схема такова: правитель Гавирал пригласит Деккерета на переговоры в поместье на полпути между Пилиплоком и Ни-мойей, сказав ему, что мы хотим достичь мирного решения наших разногласий, найти компромисс, который позволит положить конец ущемлению прав Зимроэля, не разрушая структуру имперского управления. Я знаю, что это ему понравится. Мы вместе сядем за стол и постараемся найти решение. Мы выдвинем наши условия. Мы выслушаем его условия.

— А потом? — спросил Халефис.

— А потом, — сказал Мандралиска, — когда переговоры пойдут совсем уж гладко, когда будет казаться, что разногласий почти нет, тогда, Джакомин, мы убьем его.

— Переговоры, — сказал Деккерет. Он, казалось, был искренне восхищен этой странной идеей. — Нас приглашают на переговоры!

— Сначала он пытается прикончить вас при помощи шлема, а затем призывает на переговоры! — смеясь, воскликнул Септах Мелайн. — Похоже, что этот парень намерен перепробовать все способы. Вы, конечно, откажетесь?

— Пожалуй, нет, — сказал Деккерет — Он уже проверил нас. И теперь, когда мы показали ему, что Динитак способен отразить его нападения, я думаю, он понял, что мы не так уж просты, как ему казалось, и решил сменить мелодию на новую, более приятную для слуха. А мы ведь должны узнать, что же это за мелодия, правда?

— Но переговоры? Переговоры? Мой лорд, корональ не заключает мирных сделок с теми, кто отрицает его священную власть, — заявил Гиялорис самым серьезным тоном, как будто давал наставление. — Он просто уничтожает их. Он отмахивается от них, словно от комаров. Он не вступает в обсуждения ни по поводу каких-либо уступок во власти, которых у него выпрашивают, ни по поводу территорий, которые он, как кто-то рассчитывает, может уступить, ни по какому-либо другому поводу. Корональ не должен вообще никоим образом идти навстречу таким тварям, как эти.

— Я и не собираюсь идти им навстречу, — ответил Деккерет, чуть заметно улыбнувшись непоколебимой суровости старого Великого адмирала. — Но наотрез отказываться выслушать предложения добродетельного графа Мандралиски, вернее, великого и могущественного понтифекса Гавирала, так как я вижу, что именно Гавирал приглашает нас на эту встречу… нет, я думаю, что такая позиция была бы ошибочной. Мы должны по крайней мере выслушать их. Эти переговоры вытащат их из Ни-мойи, что позволит нам избежать необходимости осаждать город и причинять ему неизбежный в этом случае вред. Мы немного побеседуем с ними, а затем, если потребуется, будем сражаться. Но все преимущества на нашей стороне.