— Я сожалею, что тебе пришлось снова разбередить душевную рану, Деккерет.

— Неважно. Эти воспоминания все время со мной. Просто вид того самого места сделал их ненадолго еще немного острее, вот и все. Ты знаешь, что в тот же самый день, ближе к вечеру, Акбалик каким-то образом разыскал меня и отвел к Престимиону, который предложил мне, в награду за спасение его жизни, стать рыцарем — посвященным Замка? Так что все произошедшее со мной с тех пор есть прямое следствие ужасных событий того дня. Я помню, как Престимион сказал Акбалику: «Кто знает? А может быть, мы нашли здесь сегодня следующего короналя?» Это его собственные слова. Он шутил тогда, конечно.

— Но оказался совершенно прав.

— Да. Так и должно казаться. Прямая линия, соединяющая мальчишку, выскочившего из толпы, чтобы спасти лорда Престимиона, с человеком, который когда-нибудь сядет на место Престимиона, когда тот займет трон Конфалюма. — Деккерет разразился резким смехом. — Я — лорд Деккерет!.. Разве это не поразительно, Динитак?

— Не для меня. Но мне иногда кажется, что мысли о предстоящем тебе восхождении на трон короналя вызывают у тебя тревогу.

— А у тебя, будь ты на моем месте, разве не вызывали бы?

— Но я не на твоем месте и, слава Божеству, никогда не буду на нем. Мне вполне достаточно быть тем, кто я есть.

— Как и мне, Динитак Я совершенно не тороплюсь взвалить на себя ту работу, которой занят Престимион. Если бы он оставался короналем еще двадцать лет, было бы просто изумительно, и..

Динитак дернул Деккерета за рукав.

— Подожди. Взгляни-ка, там происходит что-то странное.

Деккерет послушно повернулся к городу и посмотрел туда, куда указывал Динитак. Да, футах в пятидесяти от стены, вплотную к шеренге гвардейцев Консидата, преграждавших вход на лестницу, действительно происходило нечто странное. С полдюжины стражников окружили какого-то человека. Доносились злобные невнятные крики, видны были размахивающие руки.

— Еще одна попытка покушения была бы слишком уж невероятной, — сказал Динитак.

— Ты просто чертовски прав. Но эти недоумки… — Деккерет привстал на цыпочки, чтобы лучше видеть, и у него вырвалось полузадушенное восклицание. — Клянусь Хозяйкой, это гонец из Замка! Это из-за него они подняли переполох. Шевелись, Динитак!

Они со всех ног сбежали вниз по лестнице. Какой-то гвардеец изможденного вида вытянулся перед Деккеретом и доложил:

— Подозрительный незнакомец, мой господин. Мы попытались допросить его, но…

— Дубовая башка, неужели ты не знаешь эмблему гонцов короналя? Отойди с дороги!

Деккерет не знал этого человека в лицо, но золотой значок с изображением Горящей Звезды — официальная эмблема курьерской службы — был, несомненно, подлинным. Гонец — он выглядел заметно потрепанным после перепалки со стражниками — решительно шагнул вперед и протянул Деккерету конверт с большой печатью из алого воска, на которой четко виднелся герб Верховного канцлера Септаха Мелайна.

— Мой господин Деккерет, по приказу принца Теотаса я доставил вам депешу от имени совета, я ехал из Замка без остановки день и ночь, чтобы передать ее вам…

Деккерет выхватил конверт, бегло взглянул на печать — не повреждена — и поспешно разорвал его. Внутри находился только один листок, исписанный с одной стороны решительным квадратным и несколько детским почерком Теотаса. Деккерет быстро пробежал текст глазами, затем еще раз, еще раз…

— Плохие новости? — выждав некоторое время, спросил Динитак.

Деккерет кивнул.

— Неважные. Понтифекс болен. Возможно, с ним случился удар.

— Умирает?

— Такого слова здесь нет. Но как оно может не прийти на ум, когда речь идет о болезни девяностолетнего старца? Меня немедленно требуют в Замок. — Деккерет чуть слышно хихикнул. — Что ж, по крайней мере, нам не придется мучиться сегодня вечером на очередном ужасном банкете графа Консидата; возблагодарим Божество за эту небольшую милость. Но что может произойти потом…

Деккерет уставился в пространство, не зная, что и думать. В его душе бурлил вихрь противоречивых чувств: печаль, волнение, тревога, эйфория, недоверие, опасение.

Конфалюм болен. Возможно, умирает. Возможно, уже умер.

А Престимион знает об этом? Он в настоящее время тоже где-то путешествует. Как обычно. Деккерет мельком подумал, какие сцены могли разыгрываться в Замке в отсутствие короналя и его наследника.

— Это может ничего не значить, — сказал он. Его голос, обычно сочный и гулкий, прозвучал на сей раз сухо и хрипло. — Старики часто болеют. Не все, что походит на удар, на самом деле оказывается им. И от удара не обязательно умирают.

— Все это верно, — согласился Динитак. — Но несмотря на это…

Деккерет поднял руку ладонью вперед.

— Нет. Не говори об этом.

Но Динитак упрямо продолжал:

— Ты только что говорил о своей надежде, что Престимион останется короналем еще на двадцать лет. И я знаю, ты говорил это искренне. Но на самом деле ты не верил в такую возможность — ведь правда?

Появились первые пунгатаны, густо усеивающие лежавшую впереди пустошь.