Она сначала заключила в ласковые объятия Вараиль, несколько раз назвала ее «доченькой» и нежно погладила по щеке. У нее никогда не было собственной дочери, и Престимион женился первым из ее сыновей.

— Беременность Вараиль не была для нее неожиданностью: она сразу же заговорила о ней и назвала ребенка «он», словно в этом не могло быть никаких сомнений. Престимион долго стоял в сторонке, пока женщины беседовали.

Потом наконец она повернулась к нему и обняла его тоже, но это длилось не так долго, хотя в ее прикосновении он успел ощутить звенящую силу, отличавшую ее от всех других обитателей планеты. Когда она сделал шаг назад, Престимион увидел, что выражение ее лица изменилось — всего минуту назад, когда она говорила с Вараиль, оно было другим, а теперь теплая улыбка померкла, глаза потемнели. Она перешла к истинной причине их визита:

— Престимион, что произошло с планетой? Ты знаешь, что я вижу всякий раз, когда мысленно проношусь над ней?

Он был уверен, что речь пойдет именно об этом.

— Ты имеешь в виду безумие?

— Да, безумие. Я нахожу его повсюду. Куда бы ни я глянула, я повсюду встречаю растерянность и боль, .

Конечно, путешествовать по миру, находить тех, кто страдает, и предлагать в утешение добрые сновидения — обязанность Хозяйки и ее иерархов. Мы делаем все, что можем, но то, что происходит сейчас, выше наших возможностей. Мы трудимся день и ночь, чтобы исцелить тех, кто в нас нуждается, но их миллионы, Престимион. Миллионы! И число их растет день ото дня.

— Я знаю. Я видел это во всех городах во время путешествий. Хаос, боль. Собственный отец Вараиль заболел этой болезнью. И…

— Ты это видел, Престимион? Правда? Но ты не мог видеть так, как я. Пойдем со мной.

Хозяйка Острова повернулась и вышла из комнаты пальцем поманив Престимиона за собой. Он заколебался, нахмурился и бросил взгляд на Вараиль, не зная, распространяется ли на нее приглашение, но потом жестом пригласил ее следовать за собой. Леди Терисса отошлет Вараиль, если той не положено будет видеть то, что хотела показать ему мать.

Она уже далеко ушла вперед по коридору, прошла мимо одного, потом второго крыла, которые тянулись из центра Храма подобно спицам колеса. Заглянув внутрь, Престимион увидел учениц, а возможно, и иерархов, сидящих за длинными столами со склоненными головами и, по-видимому, погруженных в медитацию. Глаза их были закрыты. У всех на голове сверкали серебряные обручи, очень похожие на тот, что носила Хозяйка. Тайны Острова, подумал он: они мысленно уносятся во внешний мир в поисках тех, кто в них нуждается, и посылают им целительные сновидения. Магия или наука помогает их отважным душам странствовать над миром? Понятно, что между этими двумя вещами есть разница, хотя те средства, при помощи которых Хозяйка и ее соратницы выполняли свои задачи, казались ему таким же волшебством, как песнопения и заклинания магов.

Хозяйка вошла в маленькую комнату, ярко освещенную естественным светом, льющимся сквозь резные кружева и витражи потолка. По-видимому, это был ее личный кабинет. Здесь был письменный стол, сделанный из единой разноцветной глыбы до блеска отполированного камня, низкая кушетка и пара маленьких столиков. В трех алебастровых вазах у дальней стенки стояли красивые букеты цветов — пурпурных, алых, желтых и кобальтово-синих.

Кажется, она ничего не имела против того, что Вараиль пришла в эту комнату вместе с Престимионом.

Но все ее внимание было отдано сыну. Из плоской, элегантно инкрустированной деревянной шкатулки на письменном столе она достала тонкий серебряный обруч, похожий на тот, что носила сама, и вручила ему.

— Надень его, Престимион.

Он подчинился, ни о чем не спрашивая. Он почти не ощущал веса обруча, настолько он был тонким и легким.

— А теперь — вот, — сказала Хозяйка, ставя два флакона с вином на стол перед ним. Она пододвинула один к нему — Это не вино из нашего виноградника, но, возможно, ты узнаешь аромат. Выпей все сразу.

Теперь он задал вопрос, пусть только взглядом. Но она откупорила свой собственный флакон и опустошила его одним глотком, и через мгновение он сделал то же самое. Это было темное вино, густое и терпкое, со сладким привкусом пряностей. Он уже пробовал нечто подобное раньше, но где? А потом Престимион понял, что это: такое вино использовали толкователи снов, чтобы им открылись мысли тех, кто пришел к ним за помощью. В нем содержалось средство, которое уничтожало барьеры между разумами. Он уже много лет не обращался к толкователям снов — предпочитал сам, без помощи посторонних, разгадывать смысл собственных снов, — но он был уверен, что вино то же самое.

— Ты знаешь, что это такое? — спросила она.

— «Говорящее» вино. Мне теперь лечь?

— Это не толкование снов, Престимион. Ты останешься бодрствовать и увидишь такие вещи, каких никогда еще не видел. Боюсь, они могут испугать тебя.

Дай мне твои руки. — Он протянул ей ладони. — Как правило, нужно несколько месяцев тренироваться, перед тем как человеку позволяют этим заниматься, — сказала она. — Сила видения слишком велика: оно может сжечь неподготовленный мозг в одно мгновение.