Эдди нечаянно почесал щеку, и родинка снова стала кровоточить. Правда, крови было совсем мало, но он уже с беспокойством посмотрел на носовой платок.

— Это правда, что в «Самоа» опять действует рулетка? — спросил Мак-Джи.

— Изредка. По настоянию клиентов.

— С Гарретом это согласовано?

— С условием, что не будет жалоб.

— Я тоже хотел бы…

— Нет, только не здесь! Здесь слишком на виду, слишком близко от города. Это опасно.

Шериф Гаррет был одним из его друзей. Иногда они вместе обедали. У Гаррета было достаточно оснований ни в чем ему не отказывать. Но действовать приходилось тонко. Этого не хотели понять такие люди, как Мак-Джи, они готовы были перегнуть палку.

— Прощай! Встретимся дня через два-три.

— Привет Филу! Вот уже пять лет, как он сюда не заглядывал.

Эдди сел в машину, думая о том, заметил ли Пэт его озабоченность. Сначала он заехал в магазин, чтобы предупредить, что вернется завтра или послезавтра. Знала ли что-нибудь мисс ван Несс? Ведь не сам он ее выбирал, ее прислали сверху. Джо в белом фартуке обслуживал покупательницу, и видно было, что он находит это забавным.

Он подмигнул Эдди, но Рико покоробила такая фамильярность.

— Поглядывай за ним! — посоветовал он Анджело. Он очень доверял старику.

— Можете на меня положиться, хозяин.

Старшие девочки еще не пришли из школы завтракать.

Поджидавшая мужа Эллис сразу поняла, что есть новости.

— Ты переоденешься?

— Да. Приготовь мне чемодан.

— Едешь в Майами?

— Придется.

— Надолго?

— Еще не знаю.

Он не решился ей сказать, что видел Джино, хотя и был уверен, что жена его не подведет. Она была не из тех женщин, которые треплют языком. Если он почти не посвящал ее в свои дела, то только потому, что это его стесняло бы. Эллис, без сомнения, догадывалась, чем он занимается. Но Эдди предпочитал избегать лишних подробностей. Ему хотелось, чтобы его дом, его семья были подальше от круга его деловых интересов.

Он очень любил Эллис и особенно ценил, что она любит его таким, каков он есть.

— Ты позвонишь?

— Позвоню сегодня же вечером.

Когда Эдди уезжал, он звонил домой ежедневно, а иногда и по два раза в день. Расспрашивал о детях, обо всех новостях. Ему было необходимо чувствовать, что дом стоит на месте со всем, что в нем есть.

— Возьмешь белый смокинг?

— На всякий случай положи. Вдруг понадобится.

— Три костюма?

Она не впервые снаряжала его.

— У тебя на щеке кровь.

— Да, я знаю.

Перед отъездом он еще раз приложил к родинке квасцы, потом пошел поцеловать спавшую после завтрака Бэби. «Когда же, наконец, она заговорит?» — в сотый раз подумал он.

Что будут впоследствии думать о нем его старшие дочери? Какое воспоминание останется у них об отце? Эти мысли частенько мучили его.

Эдди обнял жену. У нее было такое нежное тело, такие приятные губы!

— Постарайся не задерживаться.

Он вызвал такси, чтобы не оставлять Эллис без машины. Шофер знал его и назвал боссом.

Пассажиры, севшие в Тампе и еще раньше, уже успели снять галстуки и пиджаки. Эдди редко позволял себе на людях такую вольность. Он сидел прямо, как в автобусе, и с безразличным видом смотрел вперед, только изредка окидывая взглядом рыжевато-зеленые джунгли, над которыми пролетал самолет. Когда стюардесса с улыбкой спросила у него, не хочет ли он выпить чаю или кофе, он лишь кивнул. Эдди вовсе не считал, что с женщинами непременно нужно быть любезным. Он не был с ними и груб. Просто питал к ним недоверие.

Жизнь научила его ко многому относиться с недоверием, и это явно шло ему на пользу. Глядя время от времени в иллюминатор, он различал сверкающую ленту дороги, тянувшуюся вдоль прямой линии канала, на котором не было видно ни одной лодки. Канал этот был оросительным. В его стоячих черных и, наверное, липких водах скользили аллигаторы и еще какие-то твари, о присутствии которых можно было догадаться по непрестанно поднимавшимся на поверхность большим пузырям.

На протяжении свыше полутораста миль здесь не встретишь ни дома, ни бензоколонки. И ни одного тенистого участка! Иногда за целый час не увидишь ни одной машины.

У Эдди всегда было неспокойно на душе, когда приходилось одному проезжать по этим местам. Даже воздух, словно отяжелевший от зноя, казалось, враждебно ворчал.

На одном конце автострады раскинулся Майами с улицами, обсаженными пальмами, и вздымавшимися к небу белоснежными отелями, на другом — тихие опрятные городки Мексиканского залива.

А посередине — буквально «ничейные» земли: раскаленные джунгли, отданные во власть бесчисленных зверей. Что будешь делать в таком месте, если вдруг за рулем почувствуешь себя плохо?