— Да, конечно. Возьми письмо, файл ты знаешь.

Флоров обернулся и замер, пораженный вторично. Перед ним словно разверзлось звездное небо, только каждое звезда имела имя и дрожала, словно лист на ветру.

Флоров без труда нашел нужную звездочку, протянул руку, и она спланировала ему в руку. Он сунул хрустящий конверт за пазуху. "Надо же, как настоящее", — удивился он.

— В эфире все настоящее, — сказала Келло. — Ты можешь владеть и пользоваться всем, что тут есть. В эфире все равны, в отличие от вашей жизни, где у таких, как ты все только отбирается: в детстве — игрушки, потом — достаток, красивые женщины.

Ваш мир построен на лжи и иллюзии. Он тешит вас разными байками, обещает лучшее, но никогда не выполняет обещанное. Теша себя бесплодными мечтаниями, вы вкалываете всю жизнь на постылой низкооплачиваемой работе и сосуществуете с неинтересными некрасивыми женщинами, которых никогда не любили. Совсем иное в эфире, здесь каждый король. Ты это скоро и сам поймешь. Полетели.

— Как полетели? — опешил Флоров.

В ответ она развела руки в стороны и плавно приподнялась в воздух. Он повторил жест, и внезапно почувствовал, как ноги его резко задрались кверху, и он едва не клюнул носом пол.

— Плавнее, — она засмеялась. — Лети за мной.

Келло заскользила вдоль длинного коридора со сферическим потолком, и Флоров с некоторым отставанием последовал за ней. "И почему я раньше никогда не летал?" — воодушевился он.

Во время полета Келло болтала ногами, а так как ее полные бедра были затянуты в ничего не скрывающий шелк, то зрелище было волнующее, и Флорову никак не удавалось оторвать от него глаз.

Не мудрено, что когда Келло повернулась к нему, он на полном ходу чуть не въехал в нее.

— Давай рядом держаться, — предложил он. — Тогда не будешь маячить у меня перед глазами.

Она согласилась, но когда он пристроился рядом, внезапно взяла его за руку. Он почувствовал некоторый дискомфорт. Под шелковой перчаткой так и представлялись провода и датчики.

Внезапно она руку убрала. Он подумал, что она что-то почувствовала, но Келло сказала:

— Впереди блокировка.

Коридор перегораживала массивная железная дверь. На двери имелся цифровой замок, и Келло стала с ним колдовать.

— Что-нибудь серьезное? — спросил он.

— Фигня.

Пальцы ее забегали по клавишам и, чтобы не стеснять движений, она даже сняла перчатку, и он с облегчение разглядел под ней обычную белую кожу.

Он взял руку и поднес к губам.

— Я реальна, — сказала Келло. — В эфире я так же реальна, как и ты в своем мире.

Тебе придется к этому привыкнуть.

— Я уже привык. И знаешь, я рад, что ты такая.

— Тогда полетели. Тебе здесь нельзя долго находиться, потому что ты принадлежишь другому миру, взаимоотношения которого с эфиром жестко ограничены.

"А жаль", — подумал Флоров.

Она распахнула тяжелую дверь, но вдруг остановилась.

— Ты чего? — испугался он.

— Ветер. Ты чувствуешь?

Он тоже почувствовал слабый ток воздуха.

— Здесь не должно быть ветра. Это может быть опасно.

— Почему?

— То, чего не должно быть, но есть — всегда опасно. Значит что-то не так, возможно, в системе сбой. Для тебя это опасно вдвойне. Сейчас ты с эфиром единое целое. Что-то не так с эфиром — что-то не так с тобой. Ты понял? — Флоров кивнул.

— Ты по-прежнему хочешь лететь? — он кивнул опять.

Они зашли за дверь и опять взмыли над полом. Коридор был похож на предыдущий, с той лишь разницей, что теперь в нем имелись двери. Флоров подлетел к одной и взялся за ручку, но был остановлен:

— Не открывай! Мало ли что может быть в чужих файлах.

Они полетели дальше, но вскоре уткнулись в тонкую сетку, перегородившую коридор по всей длине. На сетке было пришпилена записка.

— Это тебе, — она протянула ее Флорову.

В записке крупным прыгающим почерком было написано: "Если не остановишься — тебе конец." Самое удивительное, что почерк был Флорову знаком.

— Вперед, — махнул он рукой.

В руке прямо из воздуха возник широкий и длинный меч. Вдобавок, он оказался остр словно бритва, и Флорову без особого труда удалось одним ударом рассечь сетку по всей ширине. Сделав дело, меч исчез так же внезапно, как и появился. Эфир начинал Флорову нравиться все больше.

"Может я действительно такой, каким я предстал здесь?" — подумал он. — "А в своем мире я всего лишь жалкая копия, карикатура на самого себя?" Им встретилась еще одна дверь. Пока Келло колдовала над замком, Флоров прохаживался по коридору и от безделья все-таки рискнул открыть одну из дверей.