Флоров пересек пустынный равнодушный к чужой смерти холл и вызвал лифт. Видно кабинка стояла внизу, и створки сразу распахнулись. Он юркнул внутрь и, не раздумывая, нажал кнопку семнадцатого этажа. А какого же еще?

Когда лифт остановился, на этаже раздавались тоскливые в своем упорстве звонки телефона. В такой неурочный час все звонки могли быть адресованы только ему лично.

Он прошел на звук и оказался перед дверью своей комнаты. Не заперто. Он зашел и поднял трубку.

— Ты быстро ездишь, — сказал Черный.

— А ты бабам быстро шеи ломаешь, — ответил Флоров. — Знаешь, я тебя могу понять.

Лежать полуживым куском мяса в то время, когда все вокруг пьют и жрут в свое удовольствие, а потом трахаются как кролики — это, знаешь, довольно раздражительно. А потом появляется, скажем так, Некто и предлагает тебе встать и идти, пить и жрать, а так же все остальное, а взамен надо лишь завалить пару другую человек, всего-то и делов. Они-то плевали на тебя, когда ты на своих баллонах сидел. Понять я тебя могу, но простить — нет.

— Не изображай из себя совесть человеческую. Сам мало похож на ангела.

— А я ничего не изображаю, Сережа. Я сказал то, что сказал: я могу тебя понять, но простить нет. Поэтому, извини, когда я до тебя доберусь, то убью, не колеблясь ни секунды.

— Должен тебя разочаровать: ты меня никогда не найдешь.

— Будь спокоен: я тебя из-под земли достану.

Его слова вызвали подобие смеха у Черного, и он сказал:

— Ну что, я тебя там подожду!

Внезапно в недрах затихшего здания ожил лифт.

Флоров торопливо положил трубку и вернулся к лифтам. Над одним из них пульсировал индикатор. Судя по зажегшейся стрелке, он поднимался. Алик стал ждать.

Лифт поднялся довольно быстро, ну да скоростной ведь, и приглашающе распахнул створки. Кнопка «Подвал» была утоплена.

Флоров зашел в кабинку и нажал кнопку "Ход".

Подвал управления менее всего напоминал подвал. Все сверкает полированной плиткой и ярко освещено.

В стене двери. Все закрыты, кроме одной, приглашающее распахнутой. Комната оказалась проходной. Узкий пенал с развешанной по стенам спецодеждой. В дальней стене дверь.

За дверью оказался еще один лифт, судя по затрапезному виду, для хозяйственных нужд. На стене две кнопки: "Лифты вверх" и "Лифты вниз." "Лифты вниз" утоплена.

Офигеть! Флоров и не знал, что такие есть.

Он нажал на кнопку «Ход». Створки, лязгнув, сомкнулись.

Он ожидал стремительного падения, ну хотя бы рывка. Ничего подобного.

Кабинка не полетела ни вниз, ни вверх. Это был иной тип движения. Ближе по смыслу, кабинка поехала сквозь него. Но и это будет неверно.

Волна зубодробительного сгустка энергии прошила все его тело. Пучок невыносимо яркого света просветил точно рентгеном. Ощущения были столь контрастными и подавляющими, что он на какое-то время перестал существовать.

Когда-то очень давно, когда Флорову было лет пять, и мать с отцом еще были живы, отец пользовался каким-то необычайно приятным и нежным лосьоном после бритья.

Он на всю жизнь остался в памяти Флорова, этот запах. Прошло много лет, Алик перепробовал сотни лосьонов, но этого аромата так больше никогда и не слышал.

А теперь он УВИДЕЛ этот запах. Запах детства.

Его затопило счастье. Такое, какое бывает только в детстве. Возможно в младенчестве.

Он очнулся в остановившейся кабинке. А может, она и не двигалась никуда, а двигался лишь он.

Некоторое время он продолжал впитывать, словно губка последние капли безотчетного счастья, вернее пытался изо всех сил удержать хотя бы воспоминания о них. Но они уходили, расплывались, оставляя необыкновенную ясность ума. Точно кто-то промыл ему мозги и слил всю накопившуюся мерзость вон.

И именно в этот момент просветления, он понял, в чем была его главная стратегическая ошибка, за которую возможно придется слишком дорого заплатить. А что если у Келло были Хозяева?

Самое опасное и неотвратимое заключалось в том, что Флоров задумался об этом слишком поздно, и теперь ему предстояло встретиться с ними лицом к лицу.