— Около десяти.

— Он был в своем кабинете?

— Да.

— Он никого не ждал?

— Мне он ничего не сказал.

— А к нему кто-нибудь приходил иногда вечером?

— Да, его племянник.

— Где он живет?

— На улице Жакоб. Он антиквар.

— Его фамилия тоже Сент-Илер?

— Нет, это сын сестры хозяина. Его фамилия Мазерон.

— Ты записываешь, Жанвье?

— Утром, когда вы обнаружили труп… Вы ведь обнаружили его утром?

— Да, в восемь часов.

— Вам не пришло в голову позвонить месье Мазерону?

— Нет.

— А почему?

Она не ответила. Ее глаза, как у некоторых птиц, неподвижно смотрели в одну точку.

— Вы его недолюбливали?

— Кого?

— Мазерона.

— Это меня не касается.

Мегрэ понимал, что говорить с ней будет нелегко.

— Что вас не касается?

— Семейные дела.

— Племянник и дядя не ладили между собой?

— Я этого не говорила.

— Они друг друга понимали?

— Не знаю.

— Что вы делали вчера в десять вечера?

— Пошла к себе спать.

— А в котором часу вы встали сегодня?

— В шесть, как обычно.

— И вы не заходили в эту комнату?

— Мне нечего здесь было делать.

— Дверь кабинета была закрыта?

— Если бы она была открыта, я бы сразу заметила, что здесь что-то произошло.

— Почему?

— Потому что горели лампы.

— Как сейчас?

— Нет, люстра не горела, только настольная лампа и торшер в углу.

— Что вы делали с шести утра?

— Сначала умылась.

— А потом?

— Потом прибрала в кухне и пошла покупать круассаны.

— В квартире никого не было в это время?

— Как всегда по утрам.

— А дальше?

— Я приготовила кофе, позавтракала, а потом пошла с подносом в спальню.

— Постель была разобрана?

— Нет.

— Вчера вечером, когда вы отправились спать, на хозяине была эта же черная домашняя куртка?

— Как всегда по вечерам, если он никуда не уходил.

— А часто он уходил?

— Он любил ходить в кино.

— У него бывали друзья?

— Почти нет. Изредка он ходил пообедать в городе.

— Вы знаете по имени людей, с которыми он встречался?

— Это меня не касается.

В дверь позвонили. Это были районный комиссар и его секретарь. Он посмотрел на письменный стол, потом на старуху, наконец, на Мегрэ и поздоровался с ним за руку:

— Как это вы оказались здесь раньше нас? Это она вам позвонила?

— Ничего подобного. Она отправилась на набережную Орсе. Вы знали жертву?

— Да, это бывший посол, так ведь? Я знаю его по имени и в лицо. По утрам он прогуливался по улицам квартала. Кто это сделал?

— Пока ничего не известно. Я жду людей из прокуратуры.

— Врач вот-вот приедет…

Никто не прикасался к мебели и к вещам. Всеми владело чувство какого-то неудобства, и облегчение наступило, когда появился врач, который присвистнул, склонившись над телом:

— Полагаю, я не могу его перевернуть до прибытия фотографов?

— Даже не прикасайтесь к нему… Вы можете примерно сказать, в котором часу наступила смерть?

— Довольно давно… На первый взгляд часов десять тому назад… Любопытно…

— Что любопытно?

— Похоже, что в него выпустили по меньшей мере четыре пули… Одну сюда… Другую сюда… — Встав на колени, он осматривал тело вблизи. — Не знаю, что скажет об этом судебно-медицинский эксперт, но я не удивлюсь, если окажется, что он был убит наповал первой же пулей. Несмотря на это, в него продолжали стрелять. Но это всего лишь мое предположение…

Не прошло и пяти минут, как квартира заполнилась людьми. Из прокуратуры приехали помощник прокурора Паскье и следователь Юрбен де Шезо, которого Мегрэ знал мало. С ними был доктор Тюдель. Следом появились люди из отдела установления личности со своей громоздкой аппаратурой.

— Кто обнаружил тело?

— Служанка.

Мегрэ показал на старуху, которая без видимых эмоций продолжала следить за каждым их движением и жестом.

— Вы ее допросили?

— Нет еще, я только обменялся с ней несколькими фразами.

— Она что-нибудь знает?

— Если и знает, то будет не просто заставить ее говорить.

Он рассказал, что произошло в министерстве иностранных дел.

— Была кража?

— На первый взгляд — нет. Я жду, пока люди из отдела установления личности закончат свою работу, чтобы убедиться в этом.