— Это его любовница?

Почему Мегрэ казалось, что у его собеседника голова пономаря, как будто у пономарей какие-то особенные головы? Мазерон, как и Жакетта, выжидал, прежде чем отвечать на вопросы.

— Похоже, что они не были любовниками.

Мегрэ развязал пачку писем, датированную 1914 годом, через несколько дней после объявления войны.

— Сколько лет сейчас принцессе?

— Дайте сосчитать… Она на пять или шесть лет моложе дяди… Значит, семьдесят один или семьдесят два…

— Она часто приходила сюда?

— Я ее никогда не видел. Думаю, ее никогда здесь не было, а если и была, то еще до того.

— До чего?

— До ее свадьбы с принцем де В.

— Послушайте, месье Мазерон. Я хотел бы, чтобы вы рассказали мне эту историю поподробнее…

— Изабель была дочерью герцога де С.

Странно было слышать имена, которые знаешь из истории Франции.

— А дальше?

— Моему дядюшке в 1910 году было двадцать шесть лет, когда он с ней познакомился. Точнее, он узнал ее еще совсем юной девушкой в замке герцога, где проводил свой отпуск. Потом он долго ее не видел, а когда они снова встретились, то полюбили друг друга.

— Отец графа к тому времени уже умер?

— Да, два года назад.

— Он оставил состояние?

— Только этот дом и кое-какие земли в Солони.

— Почему они не поженились?

— Не знаю. Возможно, потому, что мой дядя начинал свою дипломатическую карьеру и его отправили в Польшу вторым или третьим секретарем посольства.

— Они были помолвлены?

— Нет.

Мегрэ было неловко просматривать разложенные перед ним письма. Против ожидания это были не любовные послания. Писавшая их девушка живо повествовала о разных мелких событиях своей жизни и о светской жизни Парижа.

Она не называла адресата на «ты» и подписывалась «Преданная вам Изи».

— И что произошло потом?

— Перед войной 1914 года — кажется, это случилось в 1913-м — Изабель вышла замуж за принца де В.

— Она его любила?

— Если верить тому, что рассказывают, то нет. Говорят даже, что она ему откровенно это сказала. Я слышал об этом еще ребенком от своих родителей.

— Ваша мать была сестрой графа де Сент-Илера?

— Да.

— Она вышла замуж за человека из другого круга?

— Она вышла за моего отца-художника, который пользовался определенным успехом в свое время. Сейчас его забыли, но кое-где еще можно видеть его картины. Позднее, чтобы зарабатывать на жизнь, он стал реставратором картин.

Все это время до полудня у Мегрэ было такое впечатление, что он с превеликим трудом вытаскивает каждую толику истины. И ему никак не удавалось получить четкое представление о случившемся. Эти люди казались ему нереальными, словно вышедшими из романов начала века.

— Если я правильно понимаю, Арман де Сент-Илер не женился на Изабель, потому что не располагал достаточным состоянием?

— Думаю, да. Так мне говорили, и это представляется наиболее вероятным.

— Тогда она вышла замуж за принца де В., которого, как вы говорите, не любила и честно ему в этом призналась.

— Это был уговор между двумя состоятельными семействами.

— У них были дети?

— Да, один сын, который родился через несколько лет после их свадьбы.

— И что с ним сталось?

— Принцу Филиппу сейчас должно быть лет сорок пять. Он женился на девушке из Маршанжи и почти постоянно живет в своем замке в Женесту, недалеко от Кана, где у него есть конный завод и фермы. Он отец пятерых или шестерых детей.

— Примерно полвека, судя по этим письмам, Изабель и ваш дядя переписывались. Они писали друг другу почти каждый день письма на нескольких страницах.

Ее муж знал об этом?

— Говорят, что да.

— Вы его знаете?

— Только в лицо.

— Что это за человек?

— Светский человек и коллекционер.

— Что он коллекционирует?

— Всякие медали, табакерки…

— Он вел светский образ жизни?

— Да, каждую неделю устраивал приемы в особняке на улице Варенн, а осенью — в своем замке в Сен-Совер-ан-Бурбонне.

У Мегрэ передернулось лицо. С одной стороны, он чувствовал, что все это вроде бы правда, а с другой — все персонажи казались ему нереальными.

— Улица Варенн, — возразил он, — в пяти минутах ходьбы отсюда.

— И все же я готов поклясться, что за пятьдесят лет мой дядя и принцесса никогда не встречались.

— Только писали друг другу каждый день?

— Письма у вас перед глазами.

— И муж был в курсе дела?

— Изабель не согласилась бы писать тайком.

Мегрэ чуть было не разозлился, как будто над ним насмехались. Однако письма действительно лежали перед ним, и в них было немало многозначительных фраз.