— А пытались?

— Иногда я следил за ней.

— Ну и как?

— Она оказалась хитрее меня. Что за игру вы затеяли с гомиком?

— Вы знаете Филиппа?

— Филиппа — нет, но вообще-то знаком с этой публикой. Время от времени они заглядывают в «Пикреттс», только я предпочитаю не иметь с ними дела. Думаете, получится?

Теперь молчанием ответил Мегрэ. Фред, без сомнения, понял: оба они в какой-то степени принадлежали к одному кругу и по большому счету занимались одним и тем же, правда по-разному и с разными целями.

— Кое-что об Арлетте вы мне так и не сказали, — мягко упрекнул комиссар.

Легкая улыбка тронула губы Фреда.

— Догадались?

— В определенном смысле.

— Что ж, воспользуемся отсутствием моей жены. Жаль, конечно, малышку, но я не хотел много говорить о ней при Розе. Я, между нами, вряд ли бы бросил ее. Мы настолько привыкли друг к другу, что мне без нее не обойтись. Уйди я даже с Арлеттой, все равно рано или поздно вернулся бы.

В туалетной комнате, где перед кабинками стоял телефон, раздался звонок, Мегрэ поднялся:

— Это меня.

Он не ошибся. Звонил Лапуэнт.

— Вы были правы, шеф. Он сразу же на автобусе отправился к доктору Блоку. Вышел от него через несколько минут еще бледнее, чем раньше. Сейчас идет к площади Бланш.

— Все в порядке?

— В порядке. Не волнуйтесь.

Мегрэ снова сел за столик. Фред ни о чем не спрашивал.

— Вы рассказывали об Арлетте.

— Я догадывался, что она из хорошей семьи, а из дома сбежала по дурости. Правда, Роза первой подметила кое-какие детали, на которые я не обращал внимания. Подозревал я и то, что она моложе, чем утверждает. Наверняка поменялась документами с одной из подружек.

Фред говорил медленно, словно получал удовольствие от приятных воспоминаний. Перед ними тоннелем вытягивалось погруженное во тьму кабаре, где в самом конце, возле двери, блестело под лампой красное дерево бара.

— Постарайтесь понять то, что я скажу. Есть девушки, у которых в крови страсть к разным любовным штучкам. Мне попадались такие девственницы — ни одной профессионалке не угнаться. Арлетта совсем другое.

Не знаю, кто был у нее первым, но перед ним я снимаю шляпу. У меня в этом деле богатый опыт, и уж если я говорю, что никогда не встречал подобной женщины, можете не сомневаться.

Тот парень обучил ее всему. Он показал ей такие трюки — я диву давался. Это в моем-то возрасте да при моей жизни, представляете! Дух захватывало.

И она все проделывала с удовольствием, даю голову на отсечение! Как в постели с первым встречным, так и здесь, в своем номере, который вы, к сожалению, не видели.

Я знавал чудачек лет под сорок — их забавляло возбуждать мужчин. Знавал девчонок, играющих с огнем. Но такой, как она, — никогда. Никогда такой азартной.

Я плохо объяснил, понимаю, хотя это вряд ли можно объяснить.

Вы расспрашивали меня о каком-то Оскаре. Не знаю, кто он, да и существует ли вообще. Но, уверен, Арлетта была в чьих-то руках, и держали ее крепко.

Видимо, ей просто все надоело — вот она и предала.

— Когда в четыре утра Арлетта появилась в комиссариате на улице Ларошфуко, она уже знала, что преступление будет совершено и жертвой станет графиня.

— Но почему она заявила, что услышала об этом в «Пикреттс», из разговора двух мужчин?

— Пьяна была, потому, может, и решилась на этот шаг.

— Или набралась для храбрости.

— Я все думаю, — задумчиво сказал Мегрэ, — об их отношениях с Альбером…

— Кстати, это же один из ваших инспекторов.

— Понятия не имел. Он ведь действительно влюбился.

— Да я уж заметил.

— В каждой женщине есть что-то романтическое. Он уговаривал ее изменить жизнь, и Арлетта, если бы захотела, могла выйти за него замуж.

— Вам не кажется, что потому она и охладела к Оскару?

— Во всяком случае, взбунтовалась и отправилась в комиссариат. Но рассказала не все — оставила ему шанс выкрутиться, сообщила только имя да кое-какие приметы.

— В общем-то, подло, не находите?

— Уже в полиции она, видимо, пожалела о своем поступке. Ее задержали, чего она никак не ожидала, доставили на набережную Орфевр. Пока суд да дело, она успела протрезветь, стала путаться в показаниях и в конце концов заявила, что все выдумала.

— Чисто по-женски, — согласился Фред. — Меня удивляет другое: кто предупредил этого типа? Ведь он оказался в квартире на Нотр-Дам-де-Лоретт раньше нее.

Мегрэ, разглядывая трубку, молчал.

— Могу поспорить, — продолжал Фред, — что вы вообразили, будто я все знал, но ничего не хотел говорить.