В группе было несколько сотен существ, которые шли к Кольцу расширяющимся конусом.

Ульянцев дал сигнал общей тревоги, выключил маяки, задержал пуск уже подготовленного к вылету автомата, дал задание компьютеру Станции на наблюдение за существами, и только тогда позволил себе несколько расслабиться, ожидая, когда в рубке дежурного появятся поднятые сигналом тревоги люди.

КАРАТ. НЕУДАЧНИК ЛИ ЖАНИНЬ

Чужаки!

В сердце Худова клокотали ненависть и отчаяние. Худов мечтал добраться до спейсредера, чтобы показать этим тварям человеческое могущество. Капитан хотел одного: мстить!

Торопливо идя по коридору, он едва не столкнулся с серым существом. Существо не проявило к спейсеру никакого интереса. Худов поравнялся с ним и неожиданно ощутил на плече горячую цепкость щупальца. Ощутив внезапную гадливость, капитан “Урала” ударил по щупальцу. Рука заныла от удара, а существо, не обращая внимания на тщетные попытки Худова вырваться, уставилось на звездолетчика цепочкой красных немигающих глаз и тягуче произнесло:

— Здравствуй, Худов. Не ожидал тебя увидеть здесь.

Худов ошеломленно уставился на существо, потирая ноющую от удара кисть руки.

— Ты должен меня помнить, — прогудело существо. — Я Ли Жанинь, Худов.

Капитан хорошо помнил Ли. Тот был самым невезучим курсантом Школы Спейсеров. Однажды он проболтался на центрифуге при семикратном ускорении более тридцати минут из-за неисправности пульта, потом ухитрился поймать “звездную горячку”, не покидая Земли, а в довершение ко всему потерялся на обжитой Луне, да так, что его искали четыре курса в полном составе, а нашел автомат-селенограф, составляющий корки Сумеречного Пояса.

Но какое отношение к маленькому скуластому тайванцу имело это красноглазое конусное существо, цепко захватившее Худова сильным щупальцем?

— Вы боитесь меня, Худов? — догадалось существо. — Разве вы не знаете, что произошло на Карате?

— Нет, — признался капитан “Урала”.

— И вы не хотите узнать? — все так же без интонаций сказало существо.

— Значит, все жители Карата стали такими, как вы?

Худов и каратианин стояли в парке.

— Почти все, — отозвался каратианин. — Остальные покинули Карат.

— Это убийство.

— Нет, — ответило существо. — Мы остаемся разумными существами, и перед нами стоят те же задачи, что и перед всем человечеством.

— Второму поколению интересы Федерации будут чужды, — задумчиво сказал Худов.

— Скажите, Ли, — Худов с трудом назвал каратианина так. — На Карате должен жить Строгое. Я помню его по Кассиде. Он остался или улетел с несогласными?

— Он на Карате, Худов, — отозвался собеседник. — Более того, он в Городе, и вы можете с ним встретиться, если этого захотите.

КАРАТ. ТОТ, КОГО ЗОВУТ СТРОГОВ.

В полутемной комнате находилось несколько каратиан. Они располагались на мозаичном полу массивными пирамидками. Каратиане внимательно смотрели на прозрачный шар, установленный в центре комнаты.

Шар был заполнен бесцветной жидкостью, по которой бежали газовые пузырьки. Присоединенные к шару трубки, уходящие в потолок и стены, делали его похожим на странного полупрозрачного паука.

Жидкость в шаре вскипела, окрашиваясь в ярко-алый цвет. Сквозь нее бежали изумрудные и синие пузырьки. Алый цвет постепенно слабел, жидкость стала лимонно-желтой, и в ней плыли ало-красные объемы, газовые пузырьки стали черными, затем фиолетовыми, а жидкость неожиданно приобрела все оттенки солнечного спектра, и в центре шара вспыхнуло золотистое свечение. Наконец шар снова стал бесцветным, превращаясь в стеклянного паука, внутренности которого разрывали цепочки газовых пузырьков.

Каратиане начали медленно вырастать над полом.

Ли Жанинь безошибочно подплыл к одному из них. Худову каратиане казались обезличенно одинаковыми, и он не мог понять, как каратиане различают друг друга.

— Рай, — сказал его добровольный проводник. — Капитан хочет поговорить с тобой.

Приземистый конус каратианина развернулся к Худову.

— Рад тебя видеть, Алексей, — без выражения прогудело существо, и этот голос потряс капитана.

— Строгое? — спейсер Худов неверяще уставился на серый конус. — Антон Строгов?

Они стояли друг против друга и были непостижимо разными и чужими.

— Ты сомневаешься? — спросило существо. — Я могу многое напомнить тебе. Например, как ты паршиво играешь в шахматы.

Дышать стало трудно, и Худов закашлялся.

— Допустим, — сказал он горько. — Допустим, что ты тот Строгое, которого я знал. Но если это так, нам не о чем говорить.

Худов осмотрелся и обнаружил, что в комнате они одни. Каратиане исчезли, и только бесцветный шар еще булькал в центре комнаты, исторгая из своих недр цепочки газовых пузырьков.