Худов обрадовался, поймав наконец то, что ускользало от него весь разговор.

“Чем дальше мы уходим к звездам, тем больше мы должны думать о Земле…”

Серое существо слушало его не перебивая.

— Ты прав, что перестройка организма неизбежно повлечет за собой и социальные изменения, — сказал Строгов. — Они уже начались, и мы не в силах остановить их. Мы приобретаем свободу действий, и в этом наше преимущество. Будет ли это преимущество значительнее наших потерь? Но смысл в движении, я уже говорил это. Время покажет, что мы потеряли, делая этот шаг.

— Жена с тобой? — спросил Худов и тут же пожалел о своем вопросе.

КОЛЬЦО-21, 754-й ЛОКАЛЬНЫЙ ДЕНЬ.

НЕОЖИДАННОСТЬ.

— Идет! — напряженным голосом сказал Линьков.

Ионобуер завис в пространстве, помигивая бортовыми огнями, и к нему медленно приближался “псевдокальмар”.

Группа контакта находилась в ионобуере. Нервы всех были напряжены, и волнение каждый пытался скрыть за шуткой.

“Псевдокальмар” приближался. Идин, уже облаченный в скафандр, стоял в шлюзе, ожидая команды. Ему передали дешифратор.

— Оружие? — спросил Линьков.

— Спайдер у вас. — Идин скрывал волнение.

— Будь осторожен. — Линьков выразительно глянул на товарища.

— Все будет нормально.

Люк бесшумно закрылся за контактером. Линьков торопливо вернулся к пульту.

Красно-белый скафандр Идина показался в открытом космосе. Сверкнула вспышка двигателя, и скафандр начал медленно удаляться от ионобуера в направлении терпеливо ждущего “псевдокальмара”.

— Максимум внимания! — приказал Линьков. — Генрик в зоне Контакта.

Мгновения казались наблюдателям вечностью. Внезапно прозвучавший голос привел людей в замешательство.

— Здравствуйте, братья! Земляне Карата приветствуют вас!

За спиной Линькова кто-то негромко хмыкнул.

— Что он мелет? — недоуменно спросил Линьков. Вопрос его повис в напряженной пустоте.

— Просим извинить нас за то, что мы своевременно не поставили вас в известность о проводимых работах…

— Бред! — Линьков откинулся в кресле, ошеломленно вглядываясь в изображение на экране.

— Меня зовут Эли Брайан, — прозвучало в динамиках.

— Его зовут Эли Брайан! — Линьков повернулся к товарищам. — Попробуй догадайся, что его зовут Эли Брайан!

В салоне ионобуера грохнул взрыв облегченного хохота, но мгновением позже люди снова замолчали, напряженно глядя на обзорный экран.

От Кольца приближались стремительные серебряные точки. Автомат дал максимальное увеличение, вынося в нижнюю часть полиэкрана встретившихся в пустоте человека и “псевдокальмара”, и люди узнали в приближающихся к ионобуеру существах таинственных Лебедей, встретившихся человечеству на Кассиде четырнадцать лет назад и канувших в звездном скоплении Арка.

КАРАТ. ВЕТВЬ РОДА

Равнина была залита светом миллионов звезд.

Райан уже совершил оборот вокруг планеты, и его огромный серп снова подымался над горизонтом предвестником грядущего дня.

Откуда-то сверху доносилась странная музыка, показавшаяся вначале спейсеру Худову безобразной какофонией. Постепенно его ухо начало улавливать в лавине рушащихся с неба звуков музыкальные отрывки потрясающей красоты. Музыка была непривычной человеческому уху. Ее было трудно воспринимать и одновременно хотелось слушать.

Музыка оборвалась, и Худов вытер лицо.

— Ты устал, — сказал каратианин. — Тебе надо отдохнуть.

— Да, — послушно отозвался капитан. — Мне действительно необходимо отдохнуть. Утром я улетаю.

— Тебе трудно среди нас?

— Что ты, — усмехнулся звездолетчик. — Я уже привык.

— Помнишь Полынь?

Полынь… Планета призраков, превращавших людей в дым. Механизм призраков остался загадкой для землян, они поторопились покинуть планету, потеряв на ней треть экипажа крейсера Дальней Разведки. Тогда еще Худов служил на “Саматлоре”. Ему ли было забыть Полынь?

— Сейчас бы этого не произошло, — сказал Отрогов. — Любой из нас легко обнаружил бы призрака и справился с ним.

— На Кольце вам это пригодится, проворчал Худов.

— Мы — люди, — сказал каратианин. — Это главное, что вам предстоит понять. Мы — люди, сконструировавшие себя. Обойдя запреты Техкома, мы создали свою плоть. Перед нами открылись новые горизонты. Главное не в том, чтобы любой ценой оберегать человеческое в человеке. Главное в том, чтобы сохранить в человеке разум и дать ему возможность для дальнейшего совершенствования.