– Ищите в могиле неизвестной проститутки.

Единственную зацепку дал ее убийца. Он сообщил полиции, что у Бэнди была тетка, которая жила в Маленьком Бейруте – самом опасном гетто на юго-востоке округа Колумбия. Но двухнедельные упорные поиски этой женщины результатов не дали.

По причине отсутствия наследников сделка оказалась невозможной.

Последними клиентами Клея по делу о тарване оказались родители студентки Университета Хауарда [8] , двадцати одного года от роду, которая всего за неделю до трагической смерти получила диплом бакалавра. Они жили в Уоррентоне, Виргиния, в сорока милях от округа Колумбия. Целый час супруги сидели в кабинете Клея, не разнимая рук, словно один не мог существовать без другого. Оба то плакали, то держались стоически, были так непреклонны и настолько не выказывали интереса к деньгам, что Клей начал сомневаться, удастся ли вообще уговорить их согласиться на сделку.

Но они согласились, хотя из всех клиентов, чьи дела когда-либо вел Клей, этих людей деньги привлекали меньше всего. Позднее они, вероятно, оценят выгоду, но теперь думали лишь об одном: дочь не вернуть...

Полетт и мисс Глик проводили их до лифта, обняли на прощание. Когда двери лифта закрывались, раздавленные горем отец и мать едва сдерживали слезы.

После этого все сотрудники маленькой фирмы Клея собрались в конференц-зале, испытывая облегчение оттого, что по крайней мере в ближайшее время не надо будет иметь дело с безутешными вдовами и родителями. По случаю завершения работы заранее было охлаждено очень дорогое шампанское. Клей начал разливать его по бокалам. Мисс Глик отказалась, поскольку не употребляла спиртного, но она была единственной трезвенницей среди присутствовавших. Полетт и Иона, судя по всему, испытывали наибольшую жажду. Родни пил наряду с остальными, но предпочитал «Будвайзер».

Когда открыли вторую бутылку, Клей попросил внимания.

– У меня есть сообщение, касающееся всех, – сказал он, постучав по бокалу. – Первое. Дело о тайленоле завершено. Поздравляю и благодарю всех. – Название популярного лекарства он использовал в качестве замены тарвана – его названия никто из сотрудников так ни разу и не услышал. Равно как никто не знал и размера его гонорара. Догадывались, разумеется, что Картер огреб целое состояние, но сколько именно – понятия не имели.

Все зааплодировали.

– Второе. Сегодня мы празднуем окончание сделки в «Цитронелле». Жду всех ровно в восемь. Веселиться можем хоть до утра, потому что завтра не работаем.

Все снова зааплодировали, выпили еще шампанского.

– Третье. Через две недели мы всем дружным коллективом отбываем в Париж. Каждый имеет право взять с собой одного человека, желательно супруга или супругу, если таковые имеются. Все расходы за счет фирмы. Полет первым классом, проживание в отеле класса люкс – все как полагается. Едем на неделю. Никаких отговорок. Я начальник и приказываю всем лететь в Париж.

Мисс Глик прикрыла рот ладонями. Все были потрясены. Первой обрела дар речи Полетт:

– Надеюсь, не в тот Париж, что в штате Теннесси?

– Нет, дорогая, в настоящий Париж.

– А если я там столкнусь со своим мужем? – шутливо встревожилась Полетт.

Все расхохотались.

– Ты в порядке исключения можешь ехать в теннессийский Париж, – милостиво разрешил Клей.

– Ну уж нет, дорогой.

Когда способность говорить вернулась и к мисс Глик, она пожаловалась:

– У меня нет паспорта.

– Заполните необходимые бланки, они у меня на столе. Я прослежу за оформлением, это займет не больше недели. Что-нибудь еще?

Все наперебой заговорили о погоде, о французской кухне, о том, что брать с собой. Иона, естественно, тут же начал выторговывать право прихватить подружку. Полетт единственной из присутствующих доводилось бывать в Париже, она провела там укороченный медовый месяц, прерванный тем, что грека вызвали по какому-то срочному делу. Она возвратилась домой одна.

– Ребята, в первом классе подают шампанское, – объясняла она коллегам. – А кресла там – как диваны.

– Так могу я взять с собой кого-нибудь? – не отставал Иона, явно терзавшийся проблемой выбора.

– Сойдемся на том, что это будет по крайней мере незамужняя дама, – милостиво разрешил Клей.

– Это сужает сферу поиска.

– А кого возьмешь ты? – поинтересовалась Полетт.

– Вероятно, никого, – ответил Клей, и в комнате на миг воцарилось молчание. Потом сотрудники стали перешептываться насчет Ребекки и их с Клеем разрыва. Главным источником сплетен был, разумеется, Иона. Всем хотелось видеть своего босса счастливым, хотя никто не считал себя вправе вмешиваться.

– Там, кажется, есть какая-то знаменитая башня, – вспомнил Родни.

– Да, Эйфелева, – подхватила Полетт. – Можно забраться на самую ее вершину.

– Ну нет, это не для меня, слишком опасно.

– Ты, как я погляжу, отважный путешественник, – пошутила Полетт.

– И сколько мы там пробудем? – спросила мисс Глик.

– Семь дней, – ответил Клей. – И семь ночей.

Вся компания, подогретая шампанским, отдалась радостному предвкушению. Трудно было поверить, что еще месяц назад эти люди тащили на себе ярмо унылой жизни в БГЗ. Кроме Ионы, конечно, – тот торговал компьютерами, да и то неполный день.