Его одержимость в этот момент казалась почти заразной. Лицо светилось фанатизмом. Помолчав, Френч спросил:

– Нравится вино?

– Нет, отдает керосином, – признался Клей.

– Вы правы! Джулия! Вылей это в унитаз! Принеси нам бутылку мерсо, того, что вчера куплено.

Однако для начала она подала ему телефон:

– Это Мюриел.

Френч схватил трубку:

– Привет.

Склонившись к уху Клея, Джулия шепотом пояснила:

– Мюриел – наша старшая секретарша, мать-начальница. Она находит его даже тогда, когда его жены бессильны это сделать.

Захлопнув крышку мобильника, Френч сказал:

– Клей, позвольте мне предложить вам сценарий. Обещаю, он принесет вам больше денег в более короткий срок. Гораздо больше.

– Слушаю вас.

– Я соберу столько же истцов по дилофту, сколько вы. Теперь, когда вы открыли дверь, в нее хлынут сотни адвокатов, охотников за такими делами. Мы с вами сможем контролировать процесс, если перенесем официальную регистрацию из округа Колумбия в мою вотчину, в Миссисипи. Это напугает «Акермана» до смерти. Они и сейчас, когда вы прижали их в округе Колумбия, дрожат от страха, но все еще думают: «Ну, он новичок, никогда прежде этим не занимался, никогда не вел коллективных дел, это его первый опыт» и так далее. Но если мы объединимся, соберем все иски и перенесем тяжбу в Миссисипи, «Лаборатории Акермана» хватит один общий корпоративный обширный инфаркт.

У Клея голова шла кругом от сомнений и вопросов.

– Слушаю, – только и смог выдавить он.

– Вы сохраняете своих клиентов, я – своих. Мы их накапливаем, а когда к нам присоединятся другие адвокаты со своими клиентами, я иду к судье и прошу назначить руководящий комитет истцов. Я всегда так поступаю. Председателем буду я. Вы, разумеется, войдете в комитет, поскольку являетесь инициатором дела. Мы будем проводить мониторинг всех исков по дилофту и постараемся все держать под своим контролем, хотя одному Богу известно, как это трудно, когда имеешь дело с кучей самонадеянных адвокатов. Я проходил это десятки раз. Тем не менее комитет позволит нам сосредоточить в своих руках все нити. Довольно скоро мы начнем переговоры с «Акерманом». Я знаю их адвокатов. Если ваши информаторы так хороши, как БЫ говорите, надавим посильней и скоро добьемся соглашения.

– Как скоро?

– Это зависит от нескольких факторов. Сколько реальных случаев у нас будет. Как быстро нам удастся подвигнуть людей к предъявлению исков. Сколько адвокатов ввяжется в драку. И, что очень важно, насколько велик урон, нанесенный нашим клиентам.

– Пока подавляющее большинство опухолей доброкачественные.

Френч слегка нахмурился, осмысляя информацию, но быстро нашел в ней положительную сторону.

– Это даже лучше, – сказал он. – Такие опухоли удаляются методом цистоскопической хирургии.

– Совершенно верно. Это амбулаторная процедура, которая стоит около тысячи долларов.

– А каков долгосрочный прогноз?

– Без осложнений. Если держаться подальше от дилофта, жизнь вернется в привычное русло, хотя для страдающих артритом это означает и возвращение болей.

Френч понюхал вино, поболтал его в бокале и сделал глоток.

– Это намного лучше, вам не кажется?

– Да, – согласился Клей.

– В прошлом году я совершил дегустационный тур по Бургундии. Целую неделю только и делал, что нюхал и пробовал. Замечательное времяпрепровождение. – Отпив еще, Френч погрузился в размышления, стараясь четче сформулировать мысли. – Так даже лучше, – повторил он. – Очевидно, это лучше для наших клиентов, поскольку их болезнь окажется не такой серьезной, какой могла бы оказаться. Лучше для нас, поскольку соглашения можно будет Достичь быстрее. Главное здесь – собрать как можно больше дел, а чем больше их будет, тем надежнее мы сможем контролировать весь процесс. Ну и... больше дел – больше гонорар.

– Я понял.

– Сколько вы платите за рекламу?

– Пару миллионов.

– Неплохо, совсем неплохо. – Френчу явно хотелось спросить, откуда у новичка два миллиона на рекламу, но он сдержался.

По изменившемуся звуку двигателей и едва заметному наклону можно было догадаться, что самолет снизил скорость и пошел на посадку.

– Сколько он летит до Нью-Йорка? – поинтересовался Клей.

– Минут сорок. Эта птичка делает шестьсот миль в час.

– В какой аэропорт мы прибудем?

– Тетерборо, это в Нью-Джерси. Там садятся только частные самолеты.

– Вот почему я о нем никогда не слышал.

– Ваш самолет на подходе, Клей, входите в курс дела. Я бы отдал все свои игрушки за самолет. Вам обязательно нужно купить собственный.

– Какой посоветуете?

– Начните с «лира». Его можно приобрести в любой момент миллиона за два. Вам понадобятся два пилота, по семьдесят пять «косых» на каждого. Это лишь часть накладных расходов, но они неизбежны. Скоро вы это поймете.

Впервые в жизни Клею давали советы насчет эксплуатации личного самолета.

Джулия убрала посуду и сообщила, что они приземлятся через пять минут. Клея заворожил вид Манхэттена, открывшийся в восточном секторе горизонта. Френч задремал.

«Гольфстрим» сел, тягач протащил его мимо выстроившихся в ряд частных терминалов, возле которых стояли красавцы самолеты. Клей и Френч наблюдали через иллюминаторы, как персонал суетился вокруг некоторых из них.

– Здесь можно увидеть больше частных лайнеров, чем где бы то ни было в мире, – объяснил Френч. – Все крупные манхэттенские шишки держат свои «птички» на этом аэродроме. Отсюда до города сорок пять минут на машине. А если вы особенно не любите терять время, можно обзавестись и собственным вертолетом. Тогда дорога займет всего десять минут.