За минувший месяц ему враз привалило больше денег, чем еще недавно он мог себе даже представить. Теперь же, когда ситуация выходила из-под контроля, Картер чувствовал: деньги утекают еще стремительнее, чем появились. «Не бойся, – беспрестанно повторял он себе, – тебе выпала редкая возможность. Не трусь, бей быстро, не упусти свой шанс, бросай кости смелее – и получишь свое грязное богатство». Однако другой внутренний голос предостерегал: «Притормози, не швыряйся деньгами, припрячь их – и не будешь знать горя».

Один миллион он перевел на оффшорный счет – не затем, чтобы спрятать, а для того, чтобы сохранить, – и решил не притрагиваться к этим деньгам ни при каких обстоятельствах. Если он сделает неверный шаг и все проиграет, останутся средства на тихую жизнь у моря. Тогда он улизнет из города, как его отец, и никогда сюда не вернется.

Миллион долларов на тайном счете был ценой его компромисса с самим собой.

Клей попытался дозвониться в собственный офис, но все линии были заняты – добрый знак. Удалось связаться только с Ионой по мобильному.

– Тут настоящее светопреставление, – отрапортовал тот устало.

– Отлично.

– Почему бы тебе не приехать и не помочь?

– Завтра.

В семь тридцать две Клей включил телевизор и увидел свою рекламу на кабельном канале. В Нью-Йорке она показалась еще более зловещей.

Ужинали они в «Монтраше» – не из-за меню, хотя еда оказалась превосходной, а из-за карты вин, которая была здесь обширнее, чем в любом другом ресторане Нью-Йорка. Френч желал продегустировать несколько сортов бургундского красного под телятину. Было принесено пять бутылок с отдельными бокалами для каждой. Хлебу с маслом места в желудке не осталось.

Обсуждение достоинств каждой бутылки между Пэттоном и сомелье велось на каком-то неведомом Клею языке, и процесс ему порядком наскучил. Он предпочел бы банку пива и гамбургер, хотя предвидел, что и его вкусы в ближайшее время начнут меняться.

Когда вино открыли и букет был оценен, Френч сказал:

– Я звонил в свой офис. Адвокат из Майами уже запустил рекламу. Он заключил договор с двумя клиниками и погоняет их, как стадо. Его зовут Карлос Эрнандес. Очень, очень ловкий.

– Мои люди не справляются со звонками, – пожаловался Клей.

– Так мы работаем вместе? – уточнил Френч.

– Что ж, давайте заключим соглашение.

Френч мгновенно достал сложенный вдвое документ.

– Вот проект. – Он протянул бумаги Клею через стол. – В нем изложено все, о чем мы пока договорились.

Клей внимательно прочел и расписался в конце. Френч, не отрываясь от бокала, тоже поставил свою подпись – партнерство обрело официальный статус.

– Давайте зарегистрируем коллективный иск в Билокси завтра же, – предложил Френч. – Я сделаю это немедленно по возвращении. Два моих юриста уже работают над текстом. Как только иск будет принят к производству, можете отзывать свой в округе Колумбия. Я знаю штатного акермановского советника. Думаю, удастся с ним поговорить. Если компания согласится вести переговоры с нами напрямую, минуя совет попечителей, это сэкономит ей кучу денег, которые перейдут к нам, и значительно ускорит дело. Если переговоры будут поручены приглашенным адвокатам, это будет стоить нам полугода потерянного времени.

– И около ста миллионов долларов, не так ли?

– Около того. А ведь это могли бы быть наши деньги. – В кармане Френча затренькал телефон, он выхватил его левой рукой, продолжая держать бокал в правой. – Извините, – сказал Пэттон Клею.

Звонил какой-то адвокат из Техаса, судя по всему, старый друг Френча. Разговор касался дилофта. Они обменивались добродушными шуточками, но осторожность Френча не укрылась от внимания Клея. Захлопнув крышку аппарата, Френч выругался:

– Черт его подери!

– Конкурент?

– И серьезный. Вик Бреннан, крупный деятель из Хьюстона, очень умный и агрессивный. Тоже интересуется дилофтом, желает знать, каков план действий.

– От вас он ничего не узнал?

– Он сам все знает. Завтра он запускает рекламу по радио, телевидению и в газетах. Он отберет у нас несколько тысяч дел... – Чтобы успокоиться, Френч отпил вина, и на лице его заиграла улыбка. – Гонки стартовали, Клей. Мы должны сами заполучить этих клиентов.

– Дело набирает сумасшедшие обороты, – заметил Клей.

Френч, который не мог говорить, поскольку во рту у него был большой глоток «Пино нуар», взглядом переспросил: «Что?»

– По моим сведениям, завтра утром в «Нью-Йорк таймс» появится большая статья – первый научный доклад о вредном воздействии дилофта.

Не стоило ему говорить этого во время ужина. Френч забыл о своей еще не принесенной телятине, о дорогих винах, коими был уставлен стол, хотя собирался посвятить их смакованию следующие часа три. Какой же специалист по массовым искам станет думать о еде, если через несколько часов «Нью-Йорк таймс» обнародует имя его жертвы и название опасного лекарства?