– Значит, его не пытались убить? - переспросил Морис Леру.

– Нет. Убийца придумал гениальный ход, и я отдаю должное его фантазии. Лорд Столлер был отравлен своей заботливой женой, леди Инес Столлер.

Дронго показал рукой в сторону сидевшей рядом с лордом сухой подтянутой женщины. Она даже не вздрогнула и лишь с некоторым любопытством посмотрела на Дронго. Зато ее муж вздрогнул, выпустил свою руку из ее и посмотрел на жену.

– Инес, - только и сказал он.

Она смотрела на Дронго ненавидящими сухими глазами.

– Ваша супруга, очевидно, узнала о вашей последней встрече, лорд Столлер, - продолжал Дронго. - Возможно, она следила за вами и видела вашу встречу с Джессикой. Вчера вечером Инес подмешала сильное лекарство в вашу чашку с кофе. Ведь она сидела рядом с вами, и логичнее всего предположить, что яд мог положить кто-то из ваших соседей. Но до этого она успела прокрасться на яхту и нанести удар Фатосу. Подозреваю, что тяжелый предмет, которым ваша супруга ударила рулевого, она выбросила за борт. Затем она вернулась в гостиную. Когда вам стало плохо, ваша жена поднялась вместе с вами в комнату. Думаю, что рвотного вам не давали. Скорее снотворное, так как, войдя в первый раз, мы обнаружили вас спящим. Она даже заботливо поправляла вам подушку. Именно ваша супруга написала мне письмо, чтобы удалить меня из моей комнаты, которая была идеальным местом для спуска в сад.

Леди Столлер дождалась моего ухода и спустилась в сад. До этого она назначила свидание Джессике, которая вышла через кухню. Но когда они встретились на скале, Инес Столлер вдруг поняла, что толкать несчастную женщину в бассейн нет смысла, так как она не разобьется. Ведь леди Столлер была единственная, кто не знал, когда именно Илена включила очистительные сооружения. Она была в это время со своим мужем в комнате наверху. Интересно, что ее первое убийство таким образом помешало второму. На траве рядом с убитой остались отпечатки ноги. Сорок пятый размер. У лорда Столлера тоже сорок пятый размер. Я думаю, если вы осмотрите свою обувь, то наверняка найдете там остатки травы или земли. Она нарочно оставила рядом с убитой отпечаток, понимая, что я буду подозревать только крупных мужчин с большим размером ноги. Но у вашей жены был один просчет. Дело в том, что у меня сорок шестой размер ноги. И когда я поставил свою ногу рядом, выяснилось, что моя нога проваливается гораздо глубже, чем отпечаток сорок пятого размера. А это означало, что след наносили специально, без учета тяжести человека, на котором была такая обувь.

– Инес, - выдохнул во второй раз лорд Столлер. Он слушал Дронго с возрастающим волнением, держась за сердце. Все остальные боялись даже пошевелиться.

– Я вспомнил, как вы говорили при мне своей супруге, что обычно отдыхаете в Инсбруке или Давосе, - напомнил Дронго. - Не сомневаюсь, что вашей супруге нравятся альпинистские упражнения. Ей было легко забраться по веревке на второй этаж. Ведь она к тому же бывшая спортсменка.

– Вы обвиняете леди Столлер в двух убийствах, - вдруг сказал Томас Хаузер. - У вас есть какие-нибудь доказательства, кроме голословных утверждений?

– Есть, - сказал Дронго, - ко мне на балкон кто-то лазил. Но это недоказуемый факт. Это всего лишь следствие моей наблюдательности. Однако я заметил, что кто-то входил ко мне в комнату, когда я был у бассейна, но, предположим, я ошибаюсь. Тогда я хотел бы изложить свои доказательства. Во-первых, Инес Столлер точно знала, когда чистят бассейн. В разговоре со мной на яхте она поправила мистера Леру, который сказал, что бассейн чистят по субботам. Она напомнила, что его чистят по пятницам. И, очевидно, окончательный план у нее был уже готов. Самое неприятное она узнала вчера на пресс-конференции от Митара Порубовича.

Джессика, которую она так ненавидит, почему-то упрашивала своего мужа не подписывать договор с лордом Столлером. Очевидно, к тому времени она уже была готова разорвать свои отношения с сэром Александром и их встреча на берегу была последней. Клэр обратила внимание, что разговор был достаточно напряженным. Я не могу сказать, что леди Инес Столлер руководствовалась только чувством ревности. Возможно, она хотела таким образом помочь мужу в подписании контракта, а подсыпав ему лекарство, отводила от него все подозрения. Кстати, мистер Порубович, вы были неправы. Иногда на таких виллах жены очень даже интересуются делами своих мужей.

– Это тоже не доказательство, - строго сказал Томас.

– И во-вторых, - продолжал Дронго, - я взял на себя смелость порыться в вещах леди Столлер, пока она сидела в гостиной.

– Вы не джентльмен сэр, - с возмущением сказал лорд Столлер.

– Да, - согласился Дронго, - я не джентльмен. Законы жанра, к которому я имею честь принадлежать, требуют от меня описания грязи, крови и самых низменных человеческих качеств. Но разгадывая каждый раз подобные преступления, я помогаю людям в какой-то мере поверить в победу вселенского Добра над мировым Злом. Я всего лишь аналитик, - Дронго неожиданно достал из-за дивана свою сумку и вытащил оттуда серые, замызганные кроссовки. Он положил их на столик перед лордом. - Это кроссовки вашей супруги, - сказал Дронго. - Именно в них она спустилась с моего балкона, а потом снова поднялась в комнату. Думаю, вы не станете отрицать, что они принадлежат вашей супруге.

Лорд Столлер повернулся к жене. Он хотел что-то сказать. Даже открыл рот. Потом неожиданно побагровел, схватился за сердце и начал ловить непослушными губами воздух.

– Плема! - закричал Митар. - Ему плохо! Нужно срочно сделать укол. Кажется, у него схватило сердце.

Эпилог

Вертолет полиции успел почти вовремя. Лорда Столлера с обширным инфарктом увезли в больницу. Леди Столлер было предъявлено обвинение в двух преднамеренных убийствах, и ее доставили в полицейский участок. Тела убитых сотрудники полиции погрузили на подошедший катер. С ними отправились Томас и Берндт, посчитав, что они должны дать показания в полиции. К ним присоединились Плема и Митар Порубовичи. На опустевшем острове остались только Дронго, Джерри, ее дочь Клэр, Морис Леру и Илена, так и не понявшая до конца, что здесь произошло и почему на остров приехало так много полицейских. Два офицера остались на острове и теперь находились у бассейна, лениво переговариваясь друг с другом.