Четверо оставшихся собрались за столом. Для каждого из них прошедшая ночь была испытанием. Джерри как-то сразу постарела, прибавив добрый десяток лет. Леру выглядел уставшим и опустошенным. Клэр сидела притихшая, не реагируя на слова взрослых. В полном молчании они пили чай.

– Не понимаю, - вдруг сказала Джерри, - не понимаю, зачем ей понадобилось устраивать такую кровавую драму. Почему? Неужели чувство ревности? Или чувство собственницы своего мужа? Или из-за этого проклятого договора? Она ведь очень богатая женщина.

– Не только, - вздохнул Дронго. - Мне рассказывали, что она воспитывалась на Кипре. Росла там в шестидесятые и семидесятые годы, когда уровень ненависти на острове достиг предела. Греческая и турецкая общины начали самую настоящую войну друг против друга. Каждая из них полагала, что можно решить все проблемы, изгнав соотечественников со своей родины. Кардинальное решение вопроса - либо изгнание, либо убийство. И эти семена ненависти, посеянные в детстве, рано или поздно дают свои всходы в более зрелом возрасте.

– Откуда вы знаете? - спросила Джерри. - Откуда вы знаете, что там было?

– Знаю, - сказал он, закрывая глаза, словно вспоминая все, о чем ему не хотелось вспоминать. - Знаю, - повторил он и открыл глаза, - подобные противостояния были и в моей бывшей стране. Ненависть против ненависти, страх против страха, стенка на стенку. Карабах, Абхазия, Чечня, Приднестровье. И во всех случаях люди полагали, что самое надежное решение проблемы - это ее отсутствие, не понимая, что посеянные семена ненависти всегда дают ужасные плоды.

– Самое надежное - оставаться человеком при всех обстоятельствах, сказал Леру. - "Быть человеком - это значит чувствовать себя в ответе за все происходящее", - процитировал он слова Сент-Экзюпери.

– Извините, - Дронго встал из-за стола, - я бы хотел немного пройтись. Мне трудно дышать.

Он уже вышел из дома, когда услышал за своей спиной легкие шаги. Дронго обернулся. Рядом стояла Клэр.

– Я хотела вам сказать... - с улыбкой сказала она.

– Что?

– Мне кажется, что лорд Столлер ошибался... И я тоже была не совсем права.

– В каком смысле?

– Вы джентльмен. Самый настоящий. И спасибо вам за все.