– Что он сказал?

– Не очень много. Сказал, что ничего не знает. Я и в самом деле убежден, что парень с динамитом ему незнаком.

– Ты хочешь сказать, что они наняли профессионала?

– Возможно. Райли осмотрел взрыватель и часовой механизм – он считает, что это очень грамотная работа. Мы могли бы никогда уже больше не увидеть ни тебя, ни твою жену с дочкой, ни твой дом. Часы были установлены на два ночи. Если бы не звонок, ты был бы мертв, Джейк. Так же как и твоя семья.

Ощутив головокружение, Джейк опустился на диван. Он чувствовал себя так, будто кто-то ударил его ногой в пах. Его затошнило, чудовищная слабость разлилась по низу живота.

– Ты уже отправил своих?

– Да, – совсем слабым голосом ответил Джейк.

– Думаю прикрепить к тебе кого-нибудь из своих ребят, на постоянной основе. Кого бы ты предпочел?

– Мне все равно.

– Как насчет Несбита?

– Отлично. Спасибо тебе.

– И еще. Ты, наверное, захочешь, чтобы об этом знало как можно меньше людей?

– Если получится. Скольким твоим сотрудникам известно?

– Только мне и тем двоим. Надеюсь, нам удастся сохранить это в тайне до тех пор, пока процесс не закончится, но гарантий я дать не могу.

– Понимаю. Но ты все же попытайся.

– Попытаюсь.

– Я знаю, что ты это сделаешь. Я очень признателен тебе, Оззи.

Приехав в офис, Джейк сварил себе кофе и растянулся на диване в кабинете. Он хотел немного вздремнуть, но сон не приходил. Глаза горели, он не мог смежить веки. Пришлось так и лежать на спине, уставившись на медленно вращавшиеся лопасти вентилятора.

– Мистер Брайгенс, – раздался по интеркому голос Этель. Ответа она не услышала.

– Мистер Брайгенс!

Где-то в глубине подсознания Джейк услышал свое имя. Вскочив на ноги, он громко крикнул:

– Да!

– С вами хочет говорить судья Нуз.

– Хорошо, хорошо.

На непослушных ногах Джейк двинулся к столу. Посмотрел на часы: девять утра. Полчаса он все-таки подремал.

– Доброе утро, судья. – Он старался, чтобы голос его звучал бодро.

– Доброе утро, Джейк. Как дела?

– Отлично, судья. Готовлюсь к процессу.

– Я так и думал. Какие у тебя планы на сегодня, Джейк?

«Что у нас сегодня?» – попытался сообразить Джейк, судорожно листая свой блокнот.

– Никаких. Работаю у себя.

– Тем лучше. Я хотел бы пригласить тебя пообедать у меня дома. Скажем, где-то около половины двенадцатого.

– С радостью, судья. Какой-нибудь повод?

– Поговорим о деле Хейли.

– Отлично. Увидимся в одиннадцать тридцать.

Нузы жили в приличном, довоенной постройки, доме довольно далеко от городской площади – в Честере. Семье жены дом принадлежал уже более столетия, и, хотя кое-какой мелкий ремонт и побелка ему не помешали бы, выглядел он все еще очень и очень достойно. Джейк еще не бывал у судьи в гостях, и с миссис Нуз он тоже не был знаком. Однако ему приходилось слышать о том, что она не упускала возможности подчеркнуть свою принадлежность к старинному аристократическому роду, когда-то весьма состоятельному, но впоследствии разорившемуся. Миссис Нуз была так же некрасива, как и ее муж. Марабу, и Джейку на мгновение стало интересно: а какие у них дети? Встретив Джейка у дверей, миссис Нуз соблюла все продиктованные приличиями правила вежливости и даже попыталась развлечь его какой-то незначительной беседой по пути во внутренний дворик, где, сидя в кресле, его честь пил чай со льдом и просматривал корреспонденцию. Рядом стоял небольшой стол, который прислуга накрывала к обеду.

– Рад видеть тебя, Джейк, – тепло приветствовал его Марабу. – Спасибо, что заглянул.

– Это я вас должен благодарить, судья. А у вас здесь очень славно.

За супом и сандвичами с холодной курятиной они начали свой разговор. Будущий процесс представлялся судье тяжким, пугающим испытанием, хотя он никогда не признался бы в этом. Выглядел он очень усталым, так, будто дело уже легло на его плечи непосильной ношей. Он удивил Джейка признанием, что испытывает к Бакли сильнейшее отвращение. Джейк сказал, что прокурор вызывает у него точно такое же чувство.

– Джейк, твое требование о перемене места суда сбивает меня с толку, – перешел к сути Нуз. – Я изучил представленные тобой материалы, просмотрел то, что передал мне Бакли, и лишний раз сверился с законами. Вопрос этот очень непрост. В прошлое воскресенье я участвовал в конференции окружных судей, ездил в Галф-Кост. Встретил там своего старого друга по колледжу, Дентона, – он теперь в Верховном суде. А одно время мы вместе работали в сенате штата и были очень близкиж Сам он из округа Дапри, это на юге Миссисипи, и он говорит что у них все только и судачат о деле Хейли. Люди останавливают его на улице, чтобы спросить, как он будет действовать, если обвиняемый или его адвокат подадут апелляцию. Там у каждого свое мнение по этому делу, а ведь Дапри в четырехстах милях отсюда. Так вот, если я дам согласие на перемену места, то куда же мы отправимся? Покинуть пределы штата мы не можем, а у нас, я уверен, люди не только слышали о Хейли, но и вынесли уже ему в душе приговор. Ты согласен?

– Да, огласку дело получило очень широкую, – осторожно ответил Джейк.

– Скажи мне, Джейк. Мы же не в суде сейчас. Поэтому-то я и пригласил тебя. Я хочу понять, что у тебя на уме. Про огласку мне и самому известно. Так куда же нам его переносить?

– Может, куда-нибудь в дельту?

– Тебе бы это пришлось по нраву, а? – улыбнулся Нуз.

– Естественно. Мы смогли бы подобрать там отличное жюри. Такое, которое действительно разобралось бы в существе проблемы.

– Да, и при этом оно было бы наполовину черным.