– Я слышал, что они разослали сто пятьдесят повесток. Полагают, что явятся не меньше сотни.

– И какие же у меня шансы быть избранным?

– Один из ста, – ответила ему жена.

– Тем лучше. У меня не так много времени, чтобы заниматься еще и этим. Слишком много забот с фермой и всем прочим.

– Ты нам там просто необходим, – настаивал Тиэрс.

Они перешли к обсуждению политики местных властей, к тому, как бездарно, судя по состоянию дорог, преемник Тиэрса справляется со своими обязанностями.

Перримэны привыкли ложиться рано, с наступлением темноты. Попрощавшись, Тиэрс отправился домой. Приехав, он сел за кухонный стол со списком кандидатов в присяжные и полной чашкой кофе. Руфус, его друг, мог бы гордиться им. В списке Уилла шесть фамилий были обведены кружками – и Уилл успел побеседовать с ними со всеми. Напротив каждой из фамилий он поставил две буквы: «ОК». С ними все о'кей, они будут хорошими присяжными, такими, с которыми Руфус без труда сможет поддерживать законность в округе на должном уровне. Парочка, может, и отнеслась поначалу ко всему этому равнодушно, однако после того как уважающий порядок Тиэрс объяснил им, что к чему, они переменили свое мнение и готовы были признать Хейли виновным.

Руфус может гордиться им. К тому же он пообещал, что молодой Джейсон Тиэрс, племянник Уилла, за свои игры с наркотиками отделается лишь отеческим внушением.

Корочкой хлеба Джейк подбирал с тарелки оставшийся после свинины с бобами соус, наблюдая за тем, как Эллен делает то же самое, сидя напротив него. Помещавшийся во главе стола Люсьен не обращал никакого внимания на еду, вертел в руке стакан с виски, время от времени вглядываясь в список и давая краткие характеристики тем, чьи фамилии были ему знакомы. Пьян Люсьен был чуть более, чем обычно. Большинство фамилий ему ни о чем не говорило, однако поток комментариев лился не переставая. Чувствуя комизм ситуации, Эллен уже несколько раз подмигнула своему боссу.

Наконец Люсьен небрежно выронил лист и громко постучал вилкой об стол.

– Салли! – Он повернулся к Эллен. – А тебе известно, сколько в нашем округе насчитывается членов Национального союза защитников гражданских свобод?

– По меньшей мере, должно быть, восемьдесят процентов населения.

– Один. Я. Первый и, совершенно очевидно, последний. Люди, которых ты видишь вокруг, Ро-арк, просто дураки. Они и понятия не имеют о том, что такое гражданские свободы. Это просто кучка коленопреклоненных республиканских фанатиков самого консервативного, крайне правого толка, таких, как наш друг Джейк.

– Неправда. Я хожу к Клоду по меньшей мере раз в неделю.

– И это дает тебе основания считать себя прогрессивным?

– Это дает мне основания считать себя радикалом.

– А мне почему-то кажется, что ты республиканец.

– Слушай, Люсьен, можешь говорить о моей жене, о моей матери, вообще о моих предках, но не смей называть меня республиканцем.

– Ты выглядишь как республиканец, – заметила Эллен.

– А он выглядит как демократ? – спросил Джейк, указывая на Люсьена.

– Ну конечно. Как только я увидела его, сразу же поняла, что Люсьен – демократ.

– Ну тогда я республиканец.

– Ага! Ага! – завопил Люсьен, сталкивая со стола на пол стакан, который тут же разбился. – Салли! Ро-арк, угадай, кто был третьим в Миссисипи белым, присоединившимся к Ассоциации борцов за права черных?

– Руфус Бакли, – подсказал Джейк.

– Я. Люсьен Уилбэнкс. В шестьдесят седьмом. Белые решили, что я сошел с ума.

– Вы только подумайте! – ужаснулся Джейк.

– Черные, или негры, как мы тогда их называли, естественно, подумали то же самое. Тогда, дьявол, все считали, что я рехнулся.

– Хоть кто-нибудь с той поры передумал? – поинтересовался Джейк.

– Заткнись, республиканец. Ро-арк, почему бы тебе не перебраться в Клэнтон, мы открыли бы с тобой юридическую фирму, которая занималась бы исключительно защитой гражданских свобод. Привози, черт побери, из Бостона своего старика – сделаем его партнером!

– Почему бы тебе самому не отправиться в Бостон? – спросил Джейк.

– Почему бы тебе самому не отправиться в преисподнюю?

– А как мы ее назовем? – Любопытство Эллен не знало границ.

– "Дурдом", – предложил Джейк.

– "Уилбэнкс, Ро энд Арк. Адвокаты".

– Причем ни у кого из вас нет лицензии, – добавил Джейк. Веки Люсьена совершенно отяжелели, голова непроизвольно качнулась вперед. Убиравшую со стола Салли он звучно хлопнул пониже спины.

– Это была дешевая острота, Джейк. – Голос его прозвучал серьезно.

– Ро-арк, – Джейк копировал Люсьена, – угадай, кто был последним адвокатом, навсегда лишенным лицензии по решению Верховного суда штата Миссисипи?