– На женщине, – предложил Люсьен. – Для уголовного процесса всегда следует подбирать женщин. У них сердце кровью будет обливаться, исходя от сочувствия. Нужно обращаться к женщинам.

– Нет, – протянул Гарри Рекс. – Только не в нашем случае. Женщине не понять, что заставляет мужчину браться за ружье и отстреливать кому-то голову. Вам нужны отцы – молодые отцы, кто на месте Хейли сделал бы то же самое. Папы с маленькими дочками.

– С каких это пор ты стал экспертом в подборе присяжных? – поинтересовался Люсьен. – Мне всегда казалось, что ты ловчила, занимающийся исключительно разводами.

– Я ловчила, занимающийся разводами, но я знаю, как правильно подобрать членов жюри.

– И подслушать, о чем они говорят в совещательной комнате.

– Дешевая острота.

– Бросьте, парни, – примиряюще поднял вверх руки Джейк. – Как вам Виктор Онзелл? Ты знаком с ним, Стэн?

– Да, у него дела с нашим банком. Ему около сорока, женат, трое детей, если не четверо. Белый. Откуда-то с Севера. Владелец магазина, торгующего грузовиками. Живет здесь уже лет пять.

– Я не стал бы его брать, – заметил Люсьен. – Если он с Севера, значит, он не станет размышлять так, как мы. Контроль за оружием и вся прочая дребедень. В уголовных процессах янки [13] меня всегда пугают. Мне давно приходила в голову мысль о том, что хорошо бы нам принять в Миссисипи закон, запрещающий любому янки быть в составе жюри присяжных вне зависимости от того, сколько он прожил здесь лет.

– Благодарю тебя, – повернулся к нему Джейк.

– А я бы его взял, – сказал Гарри Рекс.

– Почему?

– У него дети, возможно, что среди них есть и дочь. Если же он северянин, то у него не должно быть особых предрассудков. По мне, он подходит.

– Джон Тэйт Астон.

– Мертв, – буркнул Люсьен.

– Что?

– Я говорю, что он мертв. Вот уже три года.

– Тогда почему же он в списке? – Не будучи юристом, Эткавэйдж ничего не понимал.

– Они использовали списки для выборов, но не внесли туда никаких уточнений, – пояснил Гарри Рекс между двумя глотками спиртного. – Кто-то умер, кто-то уехал – слишком уж хлопотное дело все время править данные. Они выписали сто пятьдесят повесток в расчете на то, что человек сто – сто двадцать появятся. Остальные либо померли, либо сменили место жительства.

– Кэролайн Бакстер. Оззи говорит, что она чернокожая. – Джейк быстро пролистывал записи. – Работает на карбюраторном заводе в Кэрауэе.

– Возьмите ее, – предложил Люсьен.

– Пожалуй, – согласился Джейк.

Вернулась Эллен с пивом. Поставив картонную коробку на колени Люсьену, извлекла из нее одну банку, вскрыла ее и уселась на прежнем месте. Джейк от пива отказался, но Эткавэйдж решил, что его начинает мучить жажда. После того как банку взял и Гарри Рекс, Джейк остался в одиночестве.

– Джо Кит Шеферд.

– Судя по имени, это какой-то деревенщина.

– Почему ты так решил? – спросил у Люсьена Гарри Рекс.

– Двойное имя, – пустился в объяснения тот. – Почти у всех этих олухов двойные имена. Билли Рэй, Джонни Рэй, Бобби Ли, Гарри Ли, Джесси Эрл, Билли Уэйн, Джерри Уэйн, Эдди Мак, ну и прочие. У них даже женщины носят двойные имена: Бобби Сью, Бетти Перл, Мэри Белли, Тельма Лу, Салли Фэй.

– А как насчет Гарри Рекс? – спросил Гарри Рекс.

– Никогда не слышал о женщине по имени Гарри Рекс.

– Я имею в виду деревенщину-мужчину.

– Ничего, подходящее имя. Их перебил Джейк:

– Делл Перри говорил, что у него была лавочка на берегу озера, где он торговал наживкой. Похоже, здесь его никто не знает.

– Видимо так, но я готов поклясться, что он – деревенщина. У него такое имя. Я бы его вычеркнул, – настаивал на своем Люсьен.

– А какой-нибудь общей информации о них, типа адресов, возраста, рода занятий, у тебя нет? – спросил Эткавэйдж.

– До суда ее и не будет. В понедельник каждый из кандидатов заполнит в суде специальный вопросник. До того времени мы располагаем только именами.

– Какие, собственно, члены жюри для нас предпочтительны, Джейк? – задала вопрос Эллен.

– Молодые или среднего возраста мужчины с семьями. Хорошо, если бы среди них не оказалось никого старше пятидесяти.

– Это почему же? – воинственным голосом осведомился Люсьен.

– Молодежь более терпимо относится к чернокожим.

– Да, как Кобб и Уиллард.

– Большинство пожилых людей привыкли с неприязнью смотреть на черных, а молодое поколение формировалось уже в ином обществе. В юности у людей, как правило, меньше ханжества.

– Согласен, – присоединился Гарри Рекс. – Только я бы еще держался подальше от женщин и деревенщины.

– Я того же мнения.

– А по-моему, вы ошибаетесь, – заявил Люсьен. – У женщин больше жалости. Посмотрите на Ро-арк, она полна сочувствия буквально к каждому. Так, Ро-арк?

– Так, Люсьен.

– Она переживает из-за уголовников, растлителей малолетних, безбожников, нелегальных иммигрантов, голубых. Правда, Ро-арк?

– Правда, Люсьен.

– В данный момент на территории округа Форд, штат Миссисипи, есть только два членских билета Национальной ассоциации юристов – у меня и у нее.