– Где ты добыл документы?

– Мне повезло. Очень повезло. Я, можно сказать, вычислил, что фирме нет никакого резона держать свои бумаги по кайманским банкам здесь, у нас. И у меня возникло такое чувство, что документы там, на Кайманах. К счастью, я оказался прав. Там мы и сняли с них копии.

– Мы?

– Моя сотрудница. И еще один друг.

– Где документы сейчас?

– Опять ты со своими вопросами, Тарранс. Документы находятся в моем распоряжении. Это все, что тебе нужно знать.

– Мне нужны бумаги из подвала.

– Выслушай меня внимательно, Тарранс. То, что находится в подвале, никогда не выйдет на свет, пока вы не явитесь с ордером на обыск. Это просто невозможно, ты слышишь меня?

– Что за люди работают в подвале?

– Не знаю. Я работаю там десять месяцев и никого из них ни разу не видел. Я не знаю, где они оставляют свои машины, как они попадают внутрь и как выходят наружу. Может, они невидимки. По моим расчетам, партнеры и люди в подвале выполняют всю грязную работу.

– Какое там установлено оборудование?

– Два ксерокса, четыре машинки для уничтожения Документов, скоростные принтеры и черт знает какие компьютеры. Обитель высокого искусства.

Стоя у окна, Тарранс задумался.

– В этом что-то есть. В этом много чего есть. Мне все время не давала покоя мысль: как же фирма со всеми секретаршами, клерками, младшим персоналом Умудряется хранить в такой тайне спои связи с Моролто?

– Тут все просто. Ни секретарши, ни клерки, ни младший персонал ни во что не посвящены. Они заняты только с настоящими, законными клиентами. Партнеры и сотрудники со стажем сидят в своих роскошных кабинетах и находят новые, все более экзотические способы отмывания денег, а команда в подвале занята, видимо, самым черным ремеслом. Здесь отличная режиссура.

– Значит, у фирмы немало нормальных клиентов?

– Сотни. В фирме работают талантливые юристы и клиентура у них замечательная. Выходит классное прикрытие.

– Так ты, Макдир, говоришь, что у тебя есть документы, достаточные для формулирования обвинений и предъявления ордера на обыск? Что они в твоем распоряжении?

– Именно так.

– Здесь, в США?

– Да, Тарранс. Здесь, в США. Собственно говоря, они очень недалеко отсюда. }

Тарранс потерял покой. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, похрустывая суставами пальцев, дыхание сделалось учащенным.

– Что ты еще можешь принести нам с Фронт-стрит?

– Ничего. Слишком опасно. Они сменили все замки, и это несколько беспокоит меня. То есть я хочу сказать, какого черта они поменяли каждый замок на третьем и четвертом этажах и не сделали этого на первом и втором? Две недели назад на четвертом этаже я снимал кое-какие копии, и теперь мне кажется, что это было глупой затеей. У меня дурные предчувствия. С Фронт-стрит вы больше ничего не получите.

– А как насчет твоей сотрудницы?

– Теперь и она не сможет.

Покачиваясь из стороны в сторону, Тарранс грыз ногти, продолжая смотреть в окно.

– Мне нужны документы, Макдир, и нужны срочно. Скажем, завтра.

– А когда Рэй получит свои документы?

– Сегодня понедельник. Думаю, что его проблема будет решена завтра ночью. Ты не поверишь, какими проклятиями меня осыпал Войлс. Ему пришлось задействовать все свои связи. Думаешь, я вру? Он созвонился с обоими сенаторами от Теннесси, и те лично вылетели в Нэшвилл, чтобы встретиться с губернатором. Чего я только не услышал в свой адрес, Митч, и все это из-за твоего брата.

– Он оценит это по достоинству.

– Что он будет делать, когда окажется на свободе?

– Об этом позабочусь я сам. Ваше дело – вытащить его из тюрьмы.

– Без всяких гарантий. Если с ним что-то случится, то это не наша вина.

Митч поднялся, посмотрел на часы.

– Мне нужно бежать, я уверен, что на улице кто-нибудь уже ждет меня.

– Когда мы встретимся?

– Она позвонит тебе. Сделай так, как она скажет.

– Оставь это, Митч. Не пойму, зачем вся эта возня. Она же может просто позвонить. Клянусь, наши линии чисты. Прошу тебя, не нужно больше игр.

– Как имя твоей матери, Тарранс?

– Что? Дорис.

– Дорис?

– Да. Дорис.

– Тесен мир. Дорис мы не можем использовать. С кем ты последний раз показывался на вечеринке у своего начальства?

– По-моему, я на нее и не ходил.

– Меня это не удивляет. Хорошо, а как звали твою первую любовь, если, конечно, она у тебя была?

– Мэри Элис Бреннер. Она была такой пылкой, все домогалась меня.

– Ну еще бы! Значит, мою сотрудницу зовут Мэри Элис. Когда Мэри Элис позвонит тебе в следующий раз, сделай так, как она скажет, хорошо?