За годы своей беспокойной жизни Энди выработал бессознательную привычку перемещаться быстро, от угла к углу, ныряя в тень и избегая по возможности открытых пространств. Когда он повернул за угол, чтобы пересечь стоянку для машин, отделявшую его от домика, где его ждали беглецы, он тут же увидел, как в дверь номера 21 стучат двое каких-то незнакомцев. Двадцать первый был незаселен, поэтому у Энди сразу возникли сомнения. Тем более что два этих типа были одеты в одинаковые белые майки и белые шорты чуть ли не до колен, хотя было довольно трудно определить, где заканчиваются шорты и начинаются сметанной белизны ноги. На одном были темные носки и кроссовки на толстой подошве, другой был обут в дешевые сандалии, которые уже явно натерли ему ногу. На головах у обоих были белые панамы.

Прожив здесь уже полгода, Энди за милю увидел бы человека, которому зачем-то понадобилось прикинуться туристом. Стучавший в дверь решил повторить свою попытку, и, когда он поднял руку, Энди увидел, что в задний карман его шорт засунут пистолет.

Энди тут же развернулся и быстро пошел назад, в свою конторку. Из нее он по телефону связался с комнатой номер 39, спросил Сэма Форчуна.

– Я Сэм, слушаю.

– Сэм, это Энди. Я тут у себя, за стойкой. Не подходите к окнам, тут двое каких-то подозрительных типов шатаются вдоль стоянки и стучат в двери номеров.

– Полицейские?

– Я так не думаю. Но и не наши жильцы.

– А где горничные?

– По субботам они раньше одиннадцати здесь не показываются.

– Хорошо. Мы выключаем свет. Следи за ними. Позвони мне сразу, как они уйдут.

Из окна кладовой Энди наблюдал за тем, как мужчины шли от двери к двери, стуча и дергая иногда за ручки. Из сорока двух комнат в одиннадцати были постояльцы. Номер 38 и номер 39 никак не отозвались на стук. Обстучав все двери, парочка удалилась в сторону пляжа. Профессиональные убийцы. У него в мотеле!

Энди бросил взгляд в том направлении, куда скрылись двое мужчин в белых шортах. На стоянке у небольшого поля для гольфа, тоже имевшегося на пляже, он увидел двух таких же “туристов”, разговаривающих с человеком, сидящим в кабине белого фургона. Все трое указывали руками в разные стороны и, казалось, спорили.

Энди вновь снял трубку.

– Слушай, Сэм, они смылись. Но вокруг полно точно таких же.

– Сколько?

– Прямо напротив себя я вижу еще двоих на пляже. Вам лучше бы все же бежать.

– Спокойнее, Энди. Никто нас и не увидит, если мы не будем пытаться выйти отсюда.

– Не останетесь же вы здесь навечно! Скоро должен будет подойти мой босс.

– Мы ненадолго здесь задержимся, Энди. Бандероль принесли?

– Она у меня.

– Замечательно. Я хотел бы взглянуть на нее. Да, Энди, а как насчет того, чтобы поесть? Ты не сходил бы в лавку напротив, чтобы принести нам чего-нибудь горячего?

Энди считал себя управляющим, а уж никак не рассыльным. Но за пять тысяч долларов в день даже в “Си Галл” можно было рассчитывать на какой-то сервис.

– Конечно. Я мигом.

Схватив телефонный аппарат, Уэйн Тарранс рухнул на кровать в своем номере на седьмом этаже “Рамада Инн” в Орландо. Он не держался на ногах от усталости, его душила ярость, а при мысли о Ф. Дентоне Войлсе к горлу подступала тошнота. Была суббота, половина второго пополудни. Тарранс позвонил в Мемфис. Секретарша почти ничего не сообщила ему, сказав только, что звонила Мэри Элис и хотела с ним поговорить. Удалось установить, что звонила она из телефона-автомата в Атланте. Мэри Элис обещала позвонить еще раз в два. Может, Уэйн – она назвала его просто Уэйном – вернется к этому времени. Тарранс оставил секретарше номер своего телефона в гостинице и повесил трубку. Итак, Мэри Элис. В Атланте. А Макдир? В Таллахасси, затем в Окале, затем… Нигде? Нигде и признаков зеленого “форда”-пикапа с теннессийскими номерами. Опять он испарился.

Раздался звонок. Медленным движением руки Тарранс поднял трубку.

– Мэри Элис, – негромким голосом устало сказал он.

– Уэйн, детка! Как ты догадался?

– Где он?

– Кто? – Тэмми хихикнула.

– Макдир. Где он?

– Ну, Уэйн, ребята ваши и вправду запарились, но ведь гонялись-то вы не за кроликом, а за диким зайцем. Да вы и близко к нему не подобрались, детка, хотя мне и жаль тебя расстраивать.

– В течение последних четырнадцати часов его трижды опознали.

– Вам бы лучше проверить ваших свидетелей, Уэйн. Несколько минут назад Митч сказал мне, что ни разу в жизни он не был в Таллахасси. Никогда и не слыхал об Окале. И за рулем фордовского пикапа тоже не сидел, и трейлера никакого у него тоже не было. Вас кто-то здорово провел, Уэйн. Вокруг пальца.

Тарранс потер пальцами переносицу и прерывисто задышал в трубку.

– Как там в Орландо? – спросила она. – А не сходить ли тебе в Диснейленд, уж поскольку ты все равно в городе?

– Где он, черт побери?!

– Уэйн, Уэйн, успокойся, детка. Документы вы получите.

Тарранс тут же сел в постели.

– О’кей. Когда?

– Мы могли бы пожадничать и потребовать сначала расплатиться с нами до конца. Да, Уэйн, я звоню из автомата, так что не трать время на мои поиски. Так вот, не такие уж мы и жадные. Все бумаги ты получишь в течение суток. Если все будет идти хорошо.