— Орешки? — у Юрия на лице появилось глуповато-растерянное выражение. — Нет.

Косарев взмахнул руками.

— Нет, Андрей, ты что, не воспитываешь его, что ли? Так от него толку не будет.

— Нет, Юрик, сколько тебе говорить надо одно и тоже? Беги за орешками! Быстро! — скомандовал Колодников.

— Да взял я их, взял, — буркнул Юрий, и вытащил из кармана два пакетика с орешками. Теперь уже у Косарева и Колодникова на лице появилось точно такое же, как до этого у стажёра, глуповатое выражение.

— А он не так прост! — сказал Косарев, кивая на стажёра. — Может, так и толк будет. Главное в твоём деле, Андрей — воспитать стажёра как надо, что бы не было потом мучительно больно, когда за его провинности начальство будет вставлять выговор в твою задницу. Разливай, Виктор.

Через полчаса уже никто не обращал внимания на какие-то звания или должности.

— Что-то к нам начальство зачастило, — заметил Колодников, принимая из рук Дёмина рюмку водки. При этом участковый отвернулся, и заранее сморщился. Пил Колодников ужасно: мелкими-мелкими глотками, морщась и давясь. Астафьев видел подобное первый раз, и его чуть не вывернуло от такого зрелища. Удивил его ещё один человек — Косарев. Сейчас это был совсем другой человек. Исчезло его прежнее высокомерие, строгость. Сейчас это был весёлый и добродушный человек.

— Да ну их нахрен! — Георгиевич махнул рукой. — Третий день подряд — поехали в третье, поехали в третье, надо там дисциплину подтягивать.

— Чё её подтягивать? Зарплату нужно подтягивать, — предположил Мазуров. — Это точно! — с разыскником согласились все.

— Сегодня видел Хмылёва, — сообщил Косарев Колодникову.

— Сим-Сима? — Оживился тот. — Что, он уже откинулся?

— Ну да.

— И что, ваше письмо он получил? — спросил Зудов.

— Получил.

— Э, а Юрка-то про письмо ничего не знает! — вспомнил Дёмин.

— Точно! Расскажи ему, Георгиевич.

Косарев ломаться не стал.

— С полгода назад мы раскрыли одну кражу, Ленина шестьдесят шесть.

— У Козловых? — спросил Дёмин.

— Ну да, квартира…

— Сорок, — напомнил замешкавшемуся Косареву Колодников.

— Точно, сорок. Они хорошо там взяли. Коля Козлов в последнее время хорошо так приподнялся…

— Ты не отвлекайся, дальше рассказывай.

— А, ну прищемили мы по этому делу Калинина…

— Вовку? — спросил Фортуна.

— Нет, Сашку. Кличка…

— Фактура! — в один голос опередили его Зудов и Мазуров.

— Точно. И на квартире у Фактуры, среди всего этого хабара, находим неотправленное письмо. И пишет Саша Калинин как раз Сим-Симу, Хмылёву то есть, в зону: "Уважаемый Георгий Георгиевич…" Прикинь, он ещё полный мой тёзка.

— Да знаем мы, рассказывай дальше! — нетерпеливо прервал его Демин.

— И пишет он ему: "Уважаемый Георгий Георгиевич. Долг мой, в пять тысяч рублей я отдам в течение двух-трёх месяцев. С уважение Александр Калинин". А конверт уже подписан, адрес колонии, и место, главное, внизу письма есть. И мы с Андреем подписали ниже. "Уважаемый Георгий Георгиевич! Сообщаем вам, что долг ваш в пять тысяч рублей Калинин Александр вам отдаст не скоро, так как вскоре с нашей помощью поедет в места не столь отдалённые лет на пять-шесть. С уважением — начальник уголовного розыска города Кривова Косарев Г.Г, старший оперуполномоченный Колодников А.В." Запечатали мы конверт, отправили, как положено, через почтамт. И сегодня встречаю я в коридоре отдела Сим-Сима. Тот откинулся месяц назад, и отмечаться пришёл, на учёт. Говорю ему — зайди ко мне. Через полчаса он заходит. Я спрашиваю: — Ну, как, письмо мое получил?

Он говорит:

– Получил.

— Как реакция? Оценили?

— Оценили. Три дня барак ходуном ходил от хохота.

Теперь уже хохотали все милиционеры.

— Три дня? — всё спрашивал Колодников.

— Ага, три дня. Так что, стажёр, мы и тебя научим всему, что сами знаем.

— Если бы он ещё хотел, — добавил Колодников.

— А я что, не хочу? — обиделся Юрий. Но Косарев продолжал напирать.

— Не знаю. Настоящий опер должен найти улики любой ценой. Что у тебя с этим свидетелем по бараку — голяк?

— Почему, всё нормально. Он действительно видел троих качков в коридоре барака. Одного он даже запомнил, при случае может и опознать. И машину он там их видел.

— Какую? — быстро спросил Колодников.

— Джип какой-то. Весь увешанный фарами, как гирлянда.

Колодников и Зудов переглянулись.

— Что-то часто этот джип у нас стал на пути попадаться, — сказал Андрей. — В «Парусе» эти трое были на джипе. Теперь тут, на Севастопольской. Около барака. Это не один ли и тот же «Джип»?

— А ты молодец, — похвалил Юрия Колодников. — Не стал при начальстве раскрываться.

— Да, учёный уже.

Засиделись они долго. Финансов лейтенанта хватило только на начальный "забег в ширину". Потом уже скидывались все

Так что покинули они отделение в одиннадцать вечера. Домой Астафьев отправился с Колодниковым, им было по пути. Дежурка довезла их только до угла Ленина и Таганрогской, дальше была разрытая канава, и коллегам пришлось, чертыхаясь, пробираться в темноте. Оба были в изрядном подпитие, что усложняло эту простую задачу.