— Можно? — обрадовался Кирилл, и, достав из кармана сигареты, начал прикуривать от зажигалки трясущимися руками.

— А это что у тебя? Кошки ободрали? — спросил Колодников, рассматривая кисть руки Ахтубина. Её явно кто-то ободрал, три полосы уходили от пальцев вверх по рукам. Но если это была кошка, то размером не меньше тигра. Ахтубин отреагировал на вопрос Колодникова как-то странно — резко отдернул руку вниз, поправил свитер так, что он прикрывал царапины.

— Да нет, с женой тут… подрался. Вот она и ушла.

Допрос тянулся долго, мучительно и бесперспективно. Ахтубин подтверждал все предыдущие показания коллег по коллективу. Единственное разногласие Колодников засёк случайно. Продолжая мучиться от желания выпить, он спросил: — Что пили то? Поди, спирт с завода вывезли?

— Нет, водку, «Родник».

"Оба-на! Откуда взялся «Родник»? Сцепщик говорил про «Таёжную».

— Хорошая водка. Много брали?

— По два пузыря на брата.

— А пива?

— Литра по два.

"Нормальная доза, — подумал Юрий, — в пределах нормы".

Когда он, наконец, ушел, Андрей вздохнул, и потянулся к сигаретам. "Что-то он темнит. Скользкий тип. Чтобы шесть дней гудеть в запое, это надо иметь серьёзную причину".

Но думать об этом капитану не хотелось. До жути хотелось выпить.

В это время Астафьев шел по улице вслед за своей решительной спутницей.

— Если вы думаете, что я от вас так просто отстану, то не надейтесь, — на ходу говорила она. — У вас ведь отца не убивали?

Юрий на это утверждение следователя не согласился.

— Кто вам сказал? Моего отца именно убили.

В первый раз за время их знакомства Серова растерялась. Она остановилась, развернулась лицом у Астафьеву.

— Как это? — спросила она. — Давно убили? Их нашли?

— Да, давно. А кто — не знаю. Я ещё маленький был, десять лет тогда только стукнуло. Встретили какие-то подонки ночью, ударили ножом. Он у меня инженером был, шёл со второй смены. Их тогда так и не нашли.

— После этого вы и в милицию пошли? — спросила Валентина.

Юрий беспомощно улыбнулся. Это была красивая версия, но врать он ещё не умел.

— Да нет. Просто у меня друг был Сашка Серов. Кстати, эти Серовы, они не ваши родственники?

— Нет, однофамильцы. У нас в Кривове родни больше нет.

— Выходит, ваш однофамилец меня соблазнил. Его отец, Игорь Владимирович, у нас в милиции работает. Сейчас замполит в ГОВД. Вот Сашка меня и зазвал с собой поступать. Только я поступил, а Сашку в последний момент аппендицит скрутил. Так я потом один и учился.

— А ваш друг, как же он? Так и не поступил?

— Он раздумал. Пошёл в военное училище.

После этого он вернулся к обыденным вопросам.

— Что нам теперь дальше делать?

— Мне надо съездить в Железногорск, там мне обещали хорошие знакомые проконсультировать по поводу ранений отца.

— А что, разве такие были? — удивился Юрий.

— Были, только очень слабые. Гематомы на лице и на запястьях рук. Кроме того, я не нашла старой рубашки отца. Он в ней постоянно дома ходил. А одет был в парадную рубаху, но не глаженную. Он этого не любил, непременно бы погладил. После смерти матери я его ни разу не видела в грязной, или мятой одежде. Сам всё себе стирал, сам гладил. Не очень умело, но чтобы одеть совсем мятую рубашку — такого с ним никогда не было.

Астафьев проводил Серову до вокзала, и с облегчением направился в отдел. Всё-таки, он чувствовал себя неуютно с этой решительной, властной, но удивительно некрасивой женщиной.

К удивлению Астафьева первое, что он услышал в коридоре третьего отделения милиции в этот вечер, это голос Косарева. Начальник Угро распекал кого-то из своих подчинённых.

— Чего это тут начальник наш делает? — спросил он, заходя в кабинет Колодникова.

— Да, Георгиевич же маньяк. Где больше преступлений, так он и там. Сейчас мы вот отличаемся, так он у нас ночевать будет. Что-нибудь накопал сегодня?

— Ага. Нашли этого парня, оформил я показания. Но он видел лицо только одного из тех троих бычков.

— Узнать сможет?

— Говорит, что да.

— Хорошо. Только не говори это сейчас, при всех, не надо. Скажи, что парень ни хрена не видел. Пошли.

В кабинете Гомулы сейчас находилось всё руководство ГОВД: Мамонов, Самойлов, Косарев, и даже начальник линейного отделения милиции Гаспарян.