– Если драки не было, значит, будет?

Старинная дубовая мебель начала вращаться вместе с комнатой. Странное солнце за окнами заливало желтым светом низины, топи, залив, уходящий к границе страны вольных диких смерчей, где не властвовали погодные машины. Кэшер поежился. И'стина стояла гордо, как правящая королева. Юные бутоны грудей чуть выдавались под скромным платьем, на ногах - золотые туфельки без каблуков, на шее - золотая цепочка, убегающая за ворот платья. Что на ней висит? Мысль о только начавших расти грудях вдруг взволновала Кэшера. Он никогда не относился к людям, страдающим нездоровым интересом к подросткам, но в И'стине было что-то далеко недетское.

– Ты ребенок... и не ребенок, - изумленно пробормотал он.

Она кивнула - молча, серьезно.

– Ты женщина из истории, Хечизера с Гонфалона. Ты перевоплотилась.

С прежней серьезностью она отрицательно покачала головой.

– Нет. Я девочка-черепаха, квазичеловек, в меня впечатали личность Агаты Мадиган. Вот и все.

– Ты умеешь парализовать людей, - заметил он.
– Не понимаю, как ты это делаешь?

– Просто беру и парализую, - ответила она прямо, и на краю сознания Кэшера белым раскаленным светом вспыхнуло воспоминание.

– Вспомнил, - воскликнул он.
– Я должен кого-то убить. Это твой приказ.

– Тебе предстоит бой, Кэшер. Мне жаль тебя посылать, но больше некого. Только ты можешь справиться.

Он схватил ее за руку, и в момент прикосновения она перестала быть ребенком, перестала быть квазичеловеком. Никого и никогда Кэшер так не желал, как сейчас ее. Он почувствовал, что нужен ей. Он не хотел ее отпускать, но она освободила ладонь жестом, которому он не мог не подчиниться.

– Ты будешь драться насмерть, Кэшер, - сказала она, как командир, посылающий специально выбранного бойца на опасное задание.

Он кивнул. Мозг устал и больше ничему не удивлялся. Он понимал, что после отъезда Косиго с ним, Кэшером, что-то произошло. Но что именно? Он не мог вспомнить ясно. Кажется, они пили кофе в этой же комнате. Он испытал любовь к ней, к этой девочке, но на самом деле она квазичеловек, он это знал. Он смутно помнил, что она прожила почти тысячу лет и приобрела талант боевого гипнотизма "ведьмы космоса" Хечизеры Гонфалонской. И еще его почему-то пугала тоненькая цепочка на шее девочки. Он надеялся, что никогда не узнает, причину своего страха.

Он вдруг вздрогнул, напрягся, и мысль лопнула мыльным пузырем.

– Я боец, - сказал он.
– Давай, начнем бой. И я уйду.

– Он может тебя убить, но ты его убивать не должен. Он безумен и бессмертен. Но по законам Старой Северной Австралии, откуда был выслан господин и владелец Мюррей Мадиган, мы не вправе причинить вред гостю дома или закрыть перед ним дверь.

– Что я должен сделать?
– нетерпеливо перебил ее Кэшер.

– Начни бой. Напугай его. Впечатай в его безумный мозг ужас перед новой встречей с тобой.

– Это мое задание?

– Ты справишься, - серьезно заверила его она.
– Я тебя испытала. Вот почему у тебя пробел в памяти.

– Но зачем? К чему столько суеты? Пошли слуг-людей, пусть свяжут его, запрут в комнате с толстой обивкой на стенах...

– Им не справиться, он слишком сильный, слишком хитрый, хотя и сумасшедший. Они не осмелятся остановить его, когда он доберется...

– Куда?

– В рубку управления, - вздохнула И'стина.

– В Бьюрегарде есть особая рубка управления? Так поставьте замок на пульт.

– Это не обычная рубка.

– Что же в ней особенного?!
– раздраженно воскликнул Кэшер.

– Это рубка плосколета. Весь дом, местность от Моттиля с одной стороны и до Амбилокси с другой, залив Эсперанца - все это находится на корабле-плосколете.

В Кэшере загорелся профессиональный интерес.

– Если пульт выключен, он не сможет причинить кораблю вреда.

– Пульт нельзя выключить полностью. Хозяин поддерживает ресурсами корабля работу погодных машин, чтобы у нас всегда была хорошая погода.

– Значит, - резюмировал Кэшер, - этот тип хочет отправить все поместье в космос?

– Даже не это, - уныло сказала И'стина.

– Чего же он хочет?
– рассердился Кэшер.

– Он добирается до пульта, поднимает корабль невысоко и парит.

– Что?! В своем ли ты уме? Девица, не пытайся меня надуть. Такой плосколет не может парить. От планеты ничего не осталось бы через минуту. Только два-три пилота за всю историю космоса были в состоянии совершить подобное.

– Он один из них, - подтвердила И'стина.