По какой-то необъяснимой причине, вся комната взвыла от смеха. Мужчины поставили свои бокалы, чтобы не пролить их содержимое. Хоппер воспользовался удобным случаем, чтобы заново наполнить бокал. Тетя Дорис смотрела весело и гордо, так, словно сама откладывает драгоценные яйца, или делает нечто единственно удивительное. Только Лавиния, хоть и смеялась, ухитрилась посмотреть на Рода с симпатией, так что он не почувствовал в ее взгляде насмешки. Повелитель Красная Дама засмеялся так же громко, как и остальные, и даже низкорослый, сердитый Джон Фишер позволил себе слабую улыбку, тоже протянув руку и заново налив себе. Животное - небольшое и выглядевшее очень похожим на маленького человечка, подняло бутылку и наполнило его бокал. Род заподозрил, что это "обезьяна" со Старой, Старой Земли. Он слышал много историй об этом существе.

– Это - шутка?
– сказал Род, хотя отчасти понимал, что все дело именно в нем. Он лишь вернул им слабую улыбку, чувствуя как растет в нем чувство голода.

– Мой робот приготовил для вас земное блюдо - французский тост с кленовым сиропом. Вы могли прожить десять тысяч лет на этой планете и никогда его не попробовать. Род, вы не понимаете, почему мы смеемся? Вы знаете, что вы сделали?

– Очсек пытался убить меня, я так думаю, - сказал Род.

Лавиния прижала руку ко рту, но было слишком поздно.

– Так вот, кто это был, - сказал доктор Вентворт, голосом величественным, как и он сам.

– Но вы же не смеетесь надо мной потому что...
– начал Род.

Потом он замолчал.

Ему в голову пришла ужасная мысль.

– Вы имеете в виду, что этот безумный план и в самом деле сработал... эта глупость старого, семейного компьютера?

Снова грохнул смех. Доброжелательный смех. Но это был смех бедных людей, страдающих от скуки; людей, которые встречали необычное в штыки или смехом.

– Да, - сказал Хоппер.
– Ты купил биллион миров.

Джон Фишер фыркнул на него:

– Не преувеличивайте. Он использовал струн только за шесть лет. За эту сумму не купить биллион миров. Во-первых заселенных миров намного меньше, чем биллион. Даже миллиона не насчитать. Во-вторых, не так-то много миров можно купить. Я сомневаюсь, что он смог бы скупить миров тридцать или сорок.

Маленькое животное, побуждаемое неким незаметным сигналом Повелителя Красная Дама, вышло из комнаты и вернулось с подносом. Запах, идущий с подноса заставил всех людей в комнате принюхаться: он сочетал остроту и сладость. Обезьянка ловко поставила поднос в щель у изголовья кровати Рода. После этого обезьянка сняла воображаемую шапочку, отдала салют и пошла на свое место за стулом Повелителя Красная Дама.

Повелитель Красная Дама кивнул.

– Поднимись и поешь, мальчик, это за мой счет.

– Странная пища, должен я сказать, - заметил огромный доктор Вентворт.
– Это - самый богатый человек из многих миров, и он не может заплатить за роскошную трапезу?

– В этом есть нечто странное? Мы всегда обязаны добавлять двадцать миллионов процентов к товарам, - с яростью фыркнул Джон Фишер.
– Вы хоть понимаете, что люди, прилетающие на орбиту вокруг нашего солнца, только и ждут когда мы изменим наш образ мышления. Тогда они смогут продать нам половину всего хлама вселенной. Мы окажемся по колено в утиле, если уменьшим наши тарифы. Я удивляюсь вам, доктор, забыть фундаментальные законы Старой Северной Австралии.

– Он не жалуется, - сказала тетя Дорис. От выпивки она стала болтливой.
– Он - думает... Мы - пьем.

– Конечно, мы все думаем. Или это - дневные грезы. Некоторые из нас уезжают богатыми людьми, отправляются в другие миры. Некоторые из нас даже ухитряются вернуться назад к суровым условиям, когда понимают на что похожи другие миры. Я говорю, - сказал доктор, - что ситуация Рода очень смешна для всех, кроме нас, Норстралийцев. Мы богатеем за счет импорта струна, но мы остаемся бедными, пытаясь выжить.

– Кто бедный?
– огрызнулся Хоппер, словно его задели за живое место.
– Я могу посостязаться с вами в количестве мегакредитов, Док, как только вы решите рискнуть. Или я встречу вас метая ножи, если вам так больше нравится. Я такой же, как любой другой человек!

– Это, как раз то, что я имею в виду, - сказал Джон Фишер.
– Хоппер может поспорить с кем угодно на этой планете. Мы одинаковы, пока мы свободны, но мы жертвы нашего собственного богатства... Норстралия наша родина!

Род посмотрел на свою пищу и сказал:

– Господин и Собственник Фишер, вы говорите ужасно хорошо, для того, кто не является уродцем, вроде меня. Как вам это удается?

Фишер с яростью снова взглянул на юношу. Он разозлился по-настоящему:

– Вы думаете, что финансовые записи можно надиктовать телепатически? Я потратил столетие своей жизни, надиктовывая их в звуковой микрофон. Вчера я потратил большую часть дня, диктуя различные документы, касающиеся неприятностей, которые вы устроили финансовой службе Государства на ближайшие восемь лет. Вы знаете, что я должен сделать на следующем собрании Государственного Консилиума?