Этот саксонец уже распространил свою власть на окрестные владения, требуя покорности и непомерной дани. Он пока еще не обнаружил нашей деревни здесь в долине, но мы ожидаем, что это скоро произойдет. Нам придется признать его своим господином, чтобы уцелеть. Другого выбора нет.

– Есть, – возразил Вульф Айронфист. – Вы можете избрать меня вашим господином, Эппилус. Нуала говорит, что чума поразила в основном стариков и детей. Это значит, что большинство мужчин, которых я обучал несколько лет назад, все еще живы. Если они согласятся служить мне, мы одолеем Рагнара Стронгспира, и вы сможете мирно жить под моей защитой. Мы родственники, Эппилус, и я не стану обижать тех, кого поклялся оберегать. Сейчас иные времена. Твоя и другие деревни нуждаются в сильном человеке, который бы защитил их. Выбирайте – или я, или Рагнар Стронгспир.

– Мы, конечно, выбираем тебя, Вульф Айронфист, – решил за всех Эппилус. – Мы знаем, ты справедливый и честный человек, который не станет плохо обращаться с нами и нашими семьями. Чем мы можем помочь тебе?

– Сначала я должен поговорить с мужчинами. Необходимо быстро восстановить боевые навыки. Может быть, в деревне найдутся новые люди, которые присоединятся к нам.

– Я хочу, – выступил вперед муж Нуалы Вайнфритц. – Я кузнец и могу изготовить оружие. Я сделаю все, что в моих силах, Вульф Айронфист, чтобы защитить наши земли от Рагнара Стронгспира.

– Хорошо! – обрадовался Вульф Айронфист, улыбнувшись молодому человеку. – Пойди и поговори с другими саксонцами, которые живут в этой деревне. Скажи им, что не саксонцы будут воевать против кельтов, а справедливость выступит против несправедливости.

Вайнфритц кивнул.

– Между саксонцами и кельтами нет конфликтов, – признал он, и остальные согласились. – Мы простой народ и хотим жить со всеми в мире.

– Мне нужно покрыть крышу соломой, но я не могу сделать это один, – сказал Вульф. – Кроме того, я должен построить стены вокруг дома для защиты.

– Мы поможем, – заговорил Эппилус. – Я пошлю за людьми в две другие наши деревни. Едва ли Рагнар Стронгспир узнает, что мы восстанавливаем дом. Он редко наведывается сюда, так как очень суеверен и думает, что в дом является семья Кейлин. Вероятно, Антония рассказала ему историю этих земель, и он сделал свои выводы.

– Если Антония рассказала ему эту историю, то сделала это намеренно и с определенной целью, – вставила Кейлин. – Меня интересует, зачем она это сделала?

Они остались на ночь в деревне Эппилуса. Когда наступило утро, они удивились, обнаружив, что прибыла по крайней мере сотня молодых мужчин, одни из которых были знакомы, другие нет. Вульф назначил Корио и Вайнфритца своими оруженосцами. Те, кто уже владел военным искусством, начали обучать остальных. Другая группа из двадцати человек поскакала с Вульфом, Кейлин и Нелвин назад к их дому. Они захватили с собой достаточное количество соломы для крыши и сразу же приступили к работе. Эппилус послал вслед повозку с провизией. Кейлин и Нелвин готовили и кормили работников; спали все на полу. Женщины помогали в работе, выносили из дома мусор. В одном из углов обнаружили нору, где поселилась лисичка, а также множество полевых мышей. Мебель, подлежащую ремонту, убрали в сторону.

Через несколько дней крышу восстановили. Вайнфритц приехал с Нуалой и начал ремонтировать поломанную мебель.

Как-то днем Кейлин присела на скамейку рядом со своей кузиной.

– Твоему отцу нравится твой новый муж, он кажется порядочным человеком, – заметила она.

– Он не похож на Бодвока, – призналась Нуала, – но такого, как Бодвок, уже не будет. Вайнфритц любит меня, и он очень добрый. Пусть нет больше той страсти, как раньше, по крайней мере меня не назовешь несчастной, Кейлин. Помнишь старую гадалку на празднике костров, которая сказала, что у меня будет два мужа и много детей?

Так вот, она оказалась права. Бодвок и я родили двух детей до его смерти. – Ее рука легла на живот. – Вайнфритц и я поженились в прошлом декабре в день солнцестояния. Я жду нашего первого ребенка.

– Тебе везет, – печально промолвила Кейлин. – А я не знаю, что стало с ребенком, которого я родила Вульфу до того, как меня похитили и продали в рабство. Я даже не знаю, сын это или дочка.

– У тебя родятся другие дети, – сказала Нуала ободряюще.

– Не ранее чем Вульф и я будем иметь свой угол, – возразила Кейлин, улыбнувшись. – Мы вместе провели всего одну ночь, а потом покинули Византию. Мы плыли сорок дней на крошечном торговом суденышке, не имея возможности побыть наедине. Затем путешествовали через Галлию, при этом с нами постоянно были Нелвин и торговцы. Здесь, на дорогах Британии, мы все время были втроем, пока не добрались до дома, а сейчас постоянно заняты на стройке. У нас нет времени, Нуала! Но ничего, скоро все будет – и дом, и время, чтобы нам с Вульфом побыть наедине. А еще нам надо разыскать нашего ребенка. Это наша плоть, и он сможет гордиться наследством, которое мы дадим ему.

– Я могу понять, что ты чувствуешь, – ответила Нуала. – Я очень люблю своих детишек – Коммиуса и Морну. Не могу даже подумать о том, что их могут украсть у меня. Я бы сошла с ума, наверное. – Нуала пристально посмотрела вдаль, затем добавила:

– Не знаю, но, возможно, это один из людей Рагнара. Да, думаю, это так, поскольку он развернулся и ускакал.

Надо сказать Вульфу.

Вульф и его товарищи занимались ремонтом дубовых дверей, когда Кейлин и Нуала подошли к ними и сообщили о всаднике на склоне холма.

– Так как мы не успеем построить крепостную стену, мы сможем по крайней мере закрыть дом, – сказал Вульф мрачно. Потом повернулся к Вайнфритцу:

– Что ты думаешь? Он придет с большим отрядом?

– Этот человек, вероятно, охотился и случайно проезжал мимо, – размышлял вслух Вайнфритц. – Нас здесь достаточно много, чтобы дать отпор, мой господин. Я предупредил людей, чтобы они были на страже, пока мы не узнаем, что произойдет дальше. Нуала, иди в дом. Я хочу, чтобы ты оставалась в безопасности, когда произойдет нападение.