– Он назвал тебя «мой господин», – шепнула Кейлин Вульфу, когда Нуала ушла, послушавшись мужа.

– Да, кое-кто уже начал называть меня так, – сказал Вульф. – Это естественно. Я их предводитель, ягненочек, и намерен стать хозяином этих земель, а также земель к северу и востоку, включая все бывшие территории добунни, если смогу завладеть ими. Я имею на это право. Единственный противник – Рагнар Стронгспир. Он может занять территории к югу и к западу, если захочет, но эти земли – мои, и я буду драться за них.

– Я на твоей стороне, мой господин, – тихо промолвила Кейлин.

Он положил руку ей на плечо:

– Мы переживем это время, ягненочек, и оставим большие владения нашим сыновьям и дочерям. Мы больше не уйдем с нашей земли.

– И заставим Антонию Порцию сказать, что случилось с нашим ребенком. У меня не мог родиться большой ребенок, который разорвал бы меня на части. Я пытаюсь вспомнить последние мгновения, Вульф. Я отчетливо помню, что слышала крик здорового младенца, но было еще что-то. Если бы я только могла вспомнить! Но я знаю, наш ребенок жив!

– Если он жив, ягненочек, мы найдем его, – пообещал Вульф.

На гребне холма появилась группа из десяти всадников, которые начали спускаться вниз. Их возглавлял мужчина в большом шлеме, с длинным копьем.

– Я останусь с тобой, – сказала Кейлин, предвосхищая возражения мужа. – Я ни перед кем не отступлю, особенно с собственной земли.

Он ничего не ответил, но был горд своей женой. Она стойкая женщина, пережившая рабство, и они родят крепких сыновей.

Всадники неумолимо приближались. Рагнар Стронгспир внимательно оглядел стоящую перед ним молчаливую пару. Мужчина явно воин, а не саксонский фермер, которого можно легко напугать. Женщина красавица, но не саксонка. Больше всего похожа на британку и очень гордая к тому же. Она бесстрашно стояла радом с мужем в вызывающей позе. «Этим телом, – подумал он, – можно насладиться, познакомившись с ним поближе. На вид она страстная женщина».

Когда всадники остановились перед Вульфом и Кейлин, их предводитель в шлеме заговорил низким, твердым голосом.

– Вы нарушили чужое право владения.

– Не вы ли тот негодяй, который пытался сжечь мой дом? – холодно спросил Вульф. – Если это так, то вы должны заплатить мне штраф, и я хочу получить его сейчас же.

Едва ли Рагнар Стронгспир ожидал такого ответа. Уставившись на своего противника, он свирепо прорычал:

– Кто вы?

– Я Вульф Айронфист, а это моя жена Кейлин Друзас. А кто вы и что вы делаете здесь, на моих землях?

– Я Рагнар Стронгспир, и это мои земли, – последовал ответ. – Я владею ими, потому что одна из моих жен – Антония Порция.

– Эти земли не принадлежат Антонии Порции, – оборвал его Вульф, – и никогда не принадлежали. Она ввела вас в заблуждение, если сказала так. Эти земли являются наследием семьи Друзас Кориниум. Моя жена Кейлин – единственный уцелевший член этой семьи. Это ее земли. Я владею ими благодаря ей. Мы были в Византии и, вернувшись, обнаружили дом наполовину разрушенным. Мое имущество разворовано или уничтожено, а мои рабы исчезли. Я полагаю, это ваших рук дело, или я ошибаюсь?

– Вы думаете, мне достаточно только ваших слов? – сказал Рагнар Стронгспир сердито. – Я не дурак. Почему я должен верить вам?

– Жив ли старый Антоний Порций? – спросил Вульф.

– Да, он живет в моем доме, – ответил Рагнар Стронгспир.

– Он еще в здравом уме?

– Да, но почему вы спрашиваете об этом, Вульф Айронфист?

– Потому что он может засвидетельствовать правдивость моих слов. Я сейчас поеду с вами, и вы убедитесь, что я говорю правду.

– Очень хорошо, я, как и вы, хочу уладить это дело, – угрюмо ответил он.

Рагнар Стронгспир оглядел стройку и поразился увиденному. Он понимал в глубине души, что Вульф Айронфист не стал бы впустую тратить время и силы. Он неглупый человек, и тот факт, что он знал по имени старого магистра, заставлял Рагнара верить, что воин говорит правду. Почему же Антония соврала ему?

Вульф и Кейлин вновь появились, теперь на лошадях, окруженные дюжиной вооруженных людей.

– Вы не возражаете, что нас сопровождают? – невозмутимо поинтересовался Вульф. – Я не знаю, с чем мы можем столкнуться.

Рагнар Стронгспир киснул:

– Это не обидит меня, но я дал слово, что сегодня не причиню вам вреда, Вульф Айронфист. Я человек чести. Едем. – Он развернул лошадь и тронулся с небольшой группой вооруженных людей.

По дороге Рагнар размышлял, почему и что еще наврала ему Антония. Он вторгся на ее земли больше года назад. Обнаружив, что она беззащитна, он завладел и женщиной, и ее имуществом. У него были уже две жены, Хариманн и Пирахта, обе саксонки, женщины преданные и работящие. Каждая принесла ему по мальчику и по девочке. У Антонии было двое детей, и тоже мальчик и девочка. Она не хотела быть его женой, но он изнасиловал ее при отце и слугах в атрии виллы, и она была вынуждена согласиться.