Марджери Флеминг вытерла влажные от слез глаза.

— Ты не очень хорошо помнишь отца, Тэвис, но во многом похож на него. История рисует моего Джеймса жестоким и свирепым, зато он мог быть нежен и добр, хотя осмеливался показывать эту сторону своей натуры очень немногим. Я полюбила Арабеллу, но характер у девочки нелегкий, и она часто совершает необдуманные поступки. Будь с ней терпелив и добр, как твой отец со мной. Конечно, это очень трудно, сынок.

— Неужели я когда-нибудь вырасту и не буду нуждаться в твоих советах? — пошутил граф.

— Конечно, нет! — дерзко ответила леди Марджери. — Каждый мужчина должен слушаться матери независимо от возраста.

И, чмокнув его в гладко выбритую щеку, добавила:

— Завтра я отошлю в Данмор Флору и Лону. Бери жену и поезжай.

Граф поцеловал руку матери и отыскал глазами Арабеллу, занятую оживленной беседой с Мег Хэмилтон.

Обняв жену за плечи, он потихоньку сказал:

— Попрощайся с Маргарет, и пора ехать, девочка. Уедем как можно незаметнее.

Глаза Мег расширились от удивления, но девушка, заметив мгновенно метнувшийся в глазах подруги страх, быстро присела в реверансе.

— Спокойной ночи, Арабелла. Спокойной ночи, милорд, — пробормотала она и поспешила отойти, чтобы поискать хоть кого-нибудь, с кем можно было бы поговорить, — леди Марджери, Мэри. Кого угодно.

— Я уже потолковал с матерью, девочка. Она сказала, что сейчас самое время улизнуть. Флора с Лоной возвратятся в Данмор завтра.

Не отнимая руки от тонкой талии, граф повел жену через зал.

— Принесите плащ леди, — велел он слуге в приемной. — И пусть приведут наших лошадей.

— Сейчас, милорд, — с готовностью ответил тот.

Арабелла почти ничего не соображала от страха и волнения.

— Мои платья… — еле слышно пробормотала она.

— Флора с Лоной привезут вещи завтра, — спокойно ответил Тэвис, привлекая жену к себе. — Не бойся, Арабелла Стюарт. Я люблю тебя!

— Любишь настолько, чтобы оставить меня здесь еще ненадолго, милорд?

Граф тихо засмеялся:

— Девочка, девочка, слишком много шума из ничего! Я везу тебя домой, чтобы любить, а вовсе не съесть заживо. Уже шесть месяцев мы муж и жена, и я был Терпелив с тобой, но чем дольше мы будем откладывать нашу первую ночь, тем сильнее ты будешь бояться. Разве из спальни новобрачных доносятся вопли боли или ужаса?

Арабелла покачала головой.

— Но неужели Роб уже… — И, окончательно смутившись, замолчала.

Граф лукаво улыбнулся:

— Может, да, а может, и нет, но я знаю одно: моя сестра и Роб всеми силами стремились соединиться друг с другом… как мне не терпится лечь с тобой. Любовь сладка, моя красавица.

— И горька тоже, как мне говорили, — нашлась Арабелла.

— Да, иногда, — честно ответил граф, — но все-таки, уверяю, сладости больше.

Разговор прервал слуга, принесший плащи. Граф бережно закутал жену в плащ, опушенный и подбитый горностаем, надвинул на ее головку капюшон. Быстро завернувшись в свой плащ, он взял Арабеллу за руку и потянул к двери. У входа уже стояли оседланные кони. Тэвис подсадил жену в седло маленькой серой кобылки в яблоках и вскочил на своего жеребца.

«Настало время принять решение», — подумала Арабелла, борясь с подступившим страхом. Чего же она боится? Чего? Но в глубине души девушка знала. Поступки ее матери доказали, что страсть — сильнейшее оружие, которое мужчина может обратить против женщины. Она не знала, хочет ли быть связанной с этим человеком, да и с любым мужчиной вообще Снова она бессильна решить свою судьбу. Судьбу Грейфера. Но если мужчина может приворожить женщину, значит, и женщина может сделать то же. Необходимо рискнуть, если Арабелла хочет узнать все, и другого выхода не остается!

— Мадам? — тихо прошептал граф.

Арабелла подняла на мужа глаза и застенчиво улыбнулась:

— Я готова ехать, милорд.

Когда граф и графиня въехали по подвесному мосту во двор замка Данмор, вокруг царила необычная тишина. Выбежавший навстречу конюх поспешно поклонился и взял поводья мозолистой рукой.

— Ты голодна, дорогая? Может, хочешь пить? — вежливо осведомился граф.

— Нет, сэр, — тихо ответила она и тут же охнула от изумления: муж, подхватив ее на руки, перенес через порог.

— Хотя мы были обвенчаны здесь, — пояснил он, — ты еще ни разу не вошла в замок как моя жена. Это твой дом, Арабелла Стюарт, и я всем сердцем приветствую тебя. В замке не было хозяйки с тех пор, как умерла бабушка. Ее портрет висит в фамильной галерее. Завтра я покажу его тебе. Бабушку звали Джин Гордон, она была младшей дочерью могущественного шотландского лорда.

Слуга, открывший дверь, даже не моргнул глазом, видя, как граф входит в зал с женой на руках, но не смог сдержать ухмылку, когда хозяин, не останавливаясь и не выпуская прелестную ношу, начал поспешно подниматься по главной лестнице.