Услышав слова служанки, Тэвис Стюарт от души рассмеялся:

— Сегодня первый день весны, любимая, хотя ветер еще холодный и дует с севера. Думаю, это доброе предзнаменование — наш первенец родится в первый весенний день.

— Весна — это молодая девушка, — возразила Арабелла, — сам король говорил мне об этом.

Но тут снова начались схватки. Арабелла застонала от боли.

— Все хорошо, ягненочек мой, — ободряла Флора хозяйку и, поглядев на Лону, спросила:

— Одеяла греются, девушка?

— Да, все готово! — весело ответила та.

— Любимая, тебе очень больно? — расстроился граф, и Флора подняла глаза к небу.

— Роды — всегда дело трудное, милорд, — сообщила она хозяину.

— Со мной все в порядке, дорогой, — заверила Арабелла и снова застонала еще жалобнее.

Граф побледнел, но Флора спокойно заметила;

— Ну вот, миледи, уже показалась головка. Гляди, Лона!

Тужься, мой ягненочек, сильнее тужься!

Арабелла, охнув, последовала совету служанки. Флора, встав перед госпожой, наклонилась, чтобы помочь.

— Ой, Флорам — взвизгнула Арабелла. — Он выходит! Я чувствую!

— Да, ягненочек, вот уже и плечики видны! Натужься еще раз! Ну вот и все, — проворковала Флора, подхватывая новорожденного.

Она быстро вытерла кровь с ребенка тряпочкой, смоченной в теплом масле, и, положив его на подстилку, ловко отрезала и завязала пуповину, а потом завернула новорожденную в свивальник. Малышка, сморщив крохотное личико, разразилась громким плачем.

— Истинная дочь своей матери, — заметил граф, успевший разглядеть пол младенца, пока Флора ухаживала за ним.

— Ты не разочарован? — тихо спросила Арабелла, вновь закусив губу от боли; выходил послед.

— Нет, любимая. Ты вне опасности, малышка Мэгги здорова, а у нас еще будут дети, — пообещал граф, снова целуя жену в лоб.

— Она крепкая женщина, — одобрительно заметила Флора, — не то что ее бедная мать!

— Дайте мне дочку! — потребовала Арабелла у мужа, когда тот взял ребенка на руки, пытаясь успокоить. — Неужели все должны увидеть это чудо до меня?!

Флора улыбнулась, а Лона громко хмыкнула.

— Пожелай маме спокойной ночи, Мэгги, — сказал Тэвис, наклонившись, чтобы положить девочку на руки Арабеллы.

Изумленное восхищение отражалось на прелестном лице графини Данмор, впервые увидевшей своего ребенка. Малышка была просто красавицей, и негустые пока еще волосики оказались светло-золотистыми, как у матери. Кожа была розовой и упругой, а глаза… синими и настороженными. Очевидно, ребенок был достаточно крепким, чтобы выжить.

— Ох, моя малышка, . — тихо сказала Арабелла, не сводя глаз с дочери.

Но леди Маргарет Стюарт открыла розовый ротик и оглушительно завопила, побагровев от натуги и негодования.

— Что это с ней? — испугалась Арабелла.

— Истинная дочь своей матери, — повторил граф, — такая же своевольная и строптивая. Надеюсь подыскать Мэгги решительного упрямого шотландца — только такой сможет ее укротить.

— Решительного англичанина, — поправила Арабелла Тэвис недоуменно поднял брови.

— Наша дочь — наследница Грейфера, милорд. Вы обещали мне. Теперь, когда родилась Мэгги, вы должны отправиться к королю и позаботиться о том, чтобы ей вернули принадлежащее по праву наследство, — серьезно добавила Арабелла.

— Я сам могу дать приданое дочери, — так же серьезно заметил граф. — И кроме того, Джемми сейчас ни на что не способен! Ничего он для нас не сделает, любимая.

— Вы обещали, милорд, — чуть жестче обычного настаивала графиня.

— Миледи, дайте мне младенца, — вмешалась Флора. — Лона присмотрит за девочкой ночью, а вам нужно отдохнуть.

Неожиданно Арабелла и вправду почувствовала, как устала.

Ужасно устала. Она позволила мужу уложить себя в постель после того, как Флора обтерла ее надушенной водой и надела свежую сорочку из мягкого шелка. Тэвис осторожно положил жену на благоухающие лавандой простыни, получше взбил подушки и, ко всеобщему удивлению, лег рядом и нежно прижал Арабеллу к груди.

— Оставьте нас! — велел он перепуганным служанкам и, когда те исчезли, тихо, но твердо сказал ей:

— Я дал слово, Арабелла, что попытаюсь возвратить Грейфер для нашей старшей дочери, и сдержу его. Можешь ты это понять?

— Когда? — слабо, но непреклонно спросила она.

Тэвис поцеловал жену в макушку:

— Когда малышке исполнится месяц, я поеду к Джемми и попрошу его обратиться к королю Генри. Это все, что мы можем, любовь моя. Тюдор вправе не захотеть возвратить нам твой драгоценный Грейфер. Я уже говорил: в наших силах только попытаться. Ты должна быть терпеливой, девочка.