Арабелле удалось через Флору, старшая сестра которой была экономкой в городском доме Стерлингов, достать свежих зеленых винных ягод.

Графиня Данмор в сопровождении Лоны самолично отправилась на кухню и сварила плоды в сладком сиропе, нафаршировала их миндалем и обваляла в сахарной пудре. Потом, взяв маленькую флорентийскую корзинку из филигранного серебра, выстелила ее ярким шелком и уложила туда ягоды.

Лона едва сдерживала нетерпение.

— Ох и сюрприз ждет его, миледи, пусть только попробует эти сладости, — хихикнула она.

— Думаю, после этого, — провозгласила Арабелла, — Арчибалд Дуглас оставит меня в покое. Не знаю, сколько еще смогу сдерживаться, но последние несколько недель он постоянно испытывал мое терпение.

— Надеюсь только, — вздыхала Флора, — что муж не слишком на вас рассердится, миледи!

— А по-моему, Тэвис обрадуется, — засмеялась Арабелла. — Он лучше всех знает, каково мне приходится.

В воскресенье в парадном зале замка Стерлингов граф Энгус снова попытался рассердить Арабеллу и заставить показать бешеный нрав, но графиня только рассмеялась:

— Милорд! Я не желаю ссориться с вами. Клянусь, не желаю! И чтобы доказать свои добрые намерения, собственноручно приготовила вам маленький подарок. Зная вашу любовь к фруктам, я сумела достать прекрасных винных ягод и приготовила их по рецепту своей матери. Лона! Принеси корзинку для графа Дугласа!

— О мадам! — растерянно пробормотал граф Энгус. — Это огромный сюрприз для меня!

Взглянув на графиню, он уже в который раз подумал, что не встречал женщины прекраснее. В отличие от великолепно-величественных шотландских женщин, к которым привык граф Энгус, в этой миниатюрности было что-то непереносимо возбуждающее.

На Арабелле было платье из алого бархата, в котором ее кожа казалась еще светлее. Таких бледно-золотистых волос он никогда не видел, а светло-зеленые глаза таинственно сияли.

— Сэр, — нежно сказала Арабелла, — мы не дети, и не стоит так ребячески ссориться перед их величеством. Я оскорбила вас при всех и считаю своим долгом публично положить конец раздорам.

Арчибалду Дугласу неожиданно захотелось поцеловать этот розовый ротик.

— Так вы сдаетесь, мадам? — спросил он, не в силах удержаться от последнего укола.

— Не думаю, что проявить добрую волю означает признать поражение, — спокойно ответила Арабелла, хотя все окружающие были поражены тем, что вспыльчивая графиня не выказала гнева. — А вот и Лона с корзинкой, милорд.

Графиня Данмор взяла прелестную серебряную безделушку и, улыбаясь, вручила ее лорду Дугласу.

Немного поколебавшись, лорд сказал:

— Откуда я знаю, мадам, что вы не собираетесь меня отравить?

Арабелла театрально подняла глаза к небу, приглашая всех убедиться, что граф ведет себя как неразумное дитя, и, вынув из корзины две самые спелые ягоды, сунула одну в рот, а другую предложила королеве, которая без колебаний приняла подарок.

Съев ягоду, Арабелла невинно улыбнулась лорду Дугласу:

— Ну вот, милорд. Убедились? Неужели думаете, я способна причинить зло королеве? Теперь примите мой дар в знак примирения!

Граф Энгус довольно улыбнулся графине Данмор.

— Прекрасно, мадам, — поклонился он и, откусив кусочек, широко улыбнулся:

— Клянусь Богом, мадам, это восхитительно! Никому не дам попробовать! Все съем сам!

И он быстро начал есть ягоды одну за другой, пока корзинка не опустела.

Арабелла сделала графу Энгусу реверанс и отошла с появившимся неизвестно откуда мужем.

Взяв жену за руку, Тэвис Стюарт прошептал:

— Ты не сказала мне, что собираешься помириться с Энгусом, дорогая. Что-то мне не по себе. Лучше признавайся, что затеяла?

— Не огорчайтесь, милорд, не отравила, просто дала слабительного.

— Что?! — охнул граф Данмор.

— Слабительного, — повторила Арабелла, — но ничего страшного. Те ягоды, которые ели мы с королевой, не содержали снадобья.

Граф Данмор, не в силах сдержаться, разразился громким смехом.

— Женушка, — еле сумел вымолвить он, — лучше уйдем отсюда, не то граф Энгус уж точно убьет тебя!

— Ему сейчас не до этого, — ответила мужу Арабелла, — а кроме того, я еще не попрощалась с их величествами и ни за что не хочу пропустить того, что сейчас последует! Неужели лишишь меня плодов победы?!

— Придется защищать твою жизнь, — хмыкнул граф, провожая жену к возвышению, где сидела королевская чета.

— Эти винные ягоды великолепны, — заметила королева. — Вы дадите мне рецепт, дорогая?

— Конечно, ваше величество, но те, что ели мы, немного отличаются от подаренных графу Энгусу. Боюсь, что ягоды, которые он так жадно поглощал, не пойдут ему на пользу, — ответила Арабелла.