— Я вовсе не хотела быть дерзкой, милорд, — ответила Арабелла, — просто не понимаю, почему женщина не может стать хозяйкой собственной жизни. Кто, кроме меня, знает, что для меня хорошо, а что плохо?

Граф обнял молодую жену за плечи:

— Таков обычай, мадам: Данморы заботятся о своих близких, а их жены занимаются семейными делами.

— Но ведь именно свое слово должно быть последним! Свое решение — окончательным! — страстно воскликнула Арабелла. — Я хочу сама выбирать, какой дорогой идти!

— Никогда я не собирался быть помехой в твоих желаниях или в чем-то препятствовать тебе, если только это не угрожает нашей семье. Но взамен ожидаю того же самого от тебя. Думаю, это справедливо, не так ли?

— Да, милорд, — прошептала Арабелла с улыбкой, осветившей прекрасное лицо.

Доналд Флеминг раздраженно фыркнул:

— Будь она моей женой, отведала бы палки! Ты совсем избаловал ее, Тэвис, и она еще сделает из тебя дурака!

— Будь я твоей женой, Доналд Флеминг, давно бы уже подсыпала яду в твой эль, — запальчиво ответила Арабелла, — а любой мужчина, имеющий глупость подойти ко мне с палкой, пусть знает — либо сломаю палку на его же голове, либо воткну прямо в сердце!

— Слова, достойные истинного воина, графиня Данмор, — ухмыльнулся муж и припал к губам Арабеллы.

Доналд Флеминг раздраженно поднял глаза к небу. Его невестка-англичанка — самое упрямое и строптивое создание в целом свете. Он не понимал, почему брат во всем потакает жене.

Леди Марджери ободряюще погладила сына по руке.

— Не огорчайся, — тихо утешила она. — Когда-нибудь встретишь девушку, и все, что она скажет и сделает, покажется тебе восхитительным. Это любовь, Доналд.

— Если любовь превращает мужчину в тряпку, — проворчал Доналд, — лучше бы мне вообще не знать, что это такое, мать.

— Уступать женщине, если это не наносит никому вреда, еще не значит потерять мужское достоинство, Доналд, и когда-нибудь ты поймешь это, — лукаво улыбнулась леди Флеминг.

— Не знаю, кто захочет выйти замуж за Доналда, — прошептала мужу Арабелла. — Он похож на огромного, неуклюжего, злого старого пса!

— У него много и хороших качеств, — возразил граф.

К удивлению Арабеллы, достоинства деверя не замедлили проявиться. Когда его сестры Мег и Эйлис одна за другой разрешились здоровыми мальчишками, Доналд немедленно влюбился в малышей. Грубоватое лицо смягчалось при одном взгляде на младенцев. Арабелла могла бы даже поклясться, что в глазах Доналда стояли слезы, когда он держал сыночка сестры во время обряда крещения, — Эйлис просила брата стать крестным отцом ребенка.

Лона тоже каждую свободную минуту проводила у колыбелек новорожденных, нежно воркуя с ними. Сначала Арабелла была удивлена: ведь Лона, хоть и росла в большой семье, никогда не проявляла особого интереса к детям. Но внезапно графиню осенило: подруга детских лет влюбилась! Но Лона ни в чем не призналась ей, хотя и могла бы… Все же Арабелла решила не спускать глаз с горничной. Нельзя же позволить, чтобы дочь Фитцуолтера соблазнили и бросили!

Терпение графини было наконец вознаграждено, когда в день святого Мартина она увидела, как молодой оруженосец Фергюс помогает раскрасневшейся Лоне внести в залу корзину с яблоками. Фергюс!

«Ну конечно», — подумала Арабелла улыбаясь.

Он вечно торчит поблизости, когда не занят делами.

Вечером, слушая волынку, Арабелла потихоньку спросила мужа:

— Тот молодой человек, Фергюс, который привез тогда Лону с братом, — что скажете о нем, милорд?

Подумав немного, граф вспомнил:

— Фергюс Макмайкл! Хороший парнишка — обязательно дослужится до капитана, хотя пока простой солдат.

— У него есть жена?

Тэвис, помолчав, качнул головой:

— Нет. Откуда такое любопытство, девочка?

— По-моему, Лона бросает на Фергюса нежные взгляды, а тот вовсе не возражает. Я должна увериться, что он не обесчестит девушку и не разобьет ее нежного сердца. Лона не просто служанка, она моя подруга, милорд.

На следующее утро Фергюса Макмайкла позвали к графу.

Не тратя времени, Тэвис Стюарт перешел к делу:

— Ты ухаживаешь за горничной графини, парень?

Молодой человек покраснел до корней волос, но взгляда не отвел:

— Да, милорд.

— Ты не женат?

— Нет, милорд.

— Тогда мы с женой разрешаем тебе встречаться с Лоной, но берегись, если соблазнишь или обесчестишь ее!

— Нет, милорд, никогда!

— Значит, мы поняли друг друга, — кивнул граф, отпуская оруженосца.

Ночью, когда супруги лежали, обнявшись, в постели, Тэвис передал жене содержание беседы.

— Надеюсь, он даст твоей Лоне такое же счастье, какое ты дала мне, Арабелла Стюарт, — прошептал он, целуя ее в лоб.

На следующий день Лона, краснея, призналась хозяйке, что у нее есть ухажер. Глаза девушки сияли от счастья.