Все пассажиры парохода «Пионер» оказались наконец налицо; канаты отвязали, и после третьего свистка пароход, выйдя из бухты Обана, пошел на юг к Керрерскому проливу. На палубе можно было видеть довольно большое число туристов из числа тех, которые по несколько раз в неделю совершают эту очаровательную двенадцатичасовую поездку вокруг острова Мулль; они должны были расстаться вскоре с теми пассажирами, которые ехали на остров Айона. Мисс Кампбель и ее спутники с нетерпением ожидали приезда на Айону. Погода была великолепная, на небе ни облачка, и если б даже в этот вечер и не удалось увидеть «зеленый луч», то что же из этого? Можно было, поселившись на Айоне, ждать нового случая. Там по крайней мере все будут иметь перед глазами широкий морской горизонт, и это могло вознаградить их за долготерпение в случае дурной погоды.

Быстроходный «Пионер», пройдя по Керрерскому проливу, пересек широкий Ферзс-оф-Лорн и пошел вдоль южного берега Мулля, очертания которого очень напоминают громадного омара. Вскоре на северо-западе, у южного мыса, стал виден живописный остров Айона, а за ним раскинулся могучий безбрежный Атлантический океан.

— Любите вы океан, мистер Синклер? — спросила мисс Кампбель своего молодого спутника, сидевшего рядом с ней на палубе и любовавшегося чудными берегами, мимо которых пароход проходил.

— Люблю ли я его? Да, мисс Кампбель. Я не принадлежу к тем равнодушным людям, которые находят океан однообразным и монотонным. По правде говоря, море в своих оттенках так бесконечно разнообразно и цвета его сочетаются так гармонично, что художнику воспроизвести море на полотне труднее, чем написать чье-либо очень подвижное лицо.

— Мне приятно слышать, с какой восторженностью вы отзываетесь о море, мистер Синклер, я также безгранично увлекаюсь им.

— Море — это химическое соединение водорода и кислорода, в которых две с половиной части хлористого натрия, произнес вдруг чей-то голос. — В нем решительно ничего нет красивого.

Мисс Кампбель резко обернулась и увидела перед собой Аристобюлюса Урсиклоса.

Ученый не мог противиться искушению покинуть Обап вместе с семейством Мельвилей, зная, что и Оливер Синклер поедет с ними на остров Айона. Приехав на пароход раньше своих знакомых, он все время просидел в каюте и вышел только тогда, когда пароход уже был в виду Айоны.

Море — хлористый натрий! Как безжалостно были разрушены мечтания мисс Кампбель и Оливера Синклера.

Между тем остров Айона со своим аббатством, стоящим на холме высотой в четыреста футов над уровнем моря, становился все виднее и виднее, и пароход быстро приближался к нему.

К полудню «Пионер» пристал к маленькой насыпи, сделанной из неотесанных осколков скалы. Пассажиры сошли на берег; большинство из них рассчитывали уже через два часа плыть обратно в Обан, тогда как меньшинство — мы знаем, из кого оно состояло, — имели намерение поселиться на Айоне.

Остров Айона не имеет гавани в настоящем значении слова, и крошечную бухту его защищает от морских волн каменная набережная. Здесь ютятся в летнее время несколько яликов и рыбачьих лодок, которыми пользуются приезжие экскурсанты.

Оставив пассажиров парохода в жертву программе, заставляющей их осмотреть остров в течение двух часов, наши знакомые отправились на поиски какого-либо приюта. На Айоне нельзя было рассчитывать найти тех удобств, которыми отличаются большие приморские города. Население небольшого островка, имеющего не более трех миль в длину и одной мили в ширину, состояло всего-навсего из пятисот жителей, и герцог Аргайль — владелец этого острова — получал с него доход крайне незначительный: на нем не только не было города, но даже не было и селения. На островке было всего несколько приличных домиков, остальные же строения могли быть названы просто лачужками, хотя они и были довольно живописны по своей первобытной архитектуре. Домики эти были в виде ящиков, без окон, без печей, с отверстием в крыше.

Все-таки братья Мельвиль разыскали нечто вроде гостиницы, довольно сносной и готовой к услугам приезжих. Они решили поместиться в ней, тогда как Оливер Синклер и Аристобюлюс Урсиклос предпочли, за неимением лучшего, расположиться в рыбачьих хижинах.

Мисс Кампбель была в самом лучшем расположении духа, и даже маленькая комнатка с видом на море, отданная в ее распоряжение, показалась ей не хуже ее башни в Эленбурге. Из окон ее комнатки виден был необъятный горизонт моря, сливающегося с небом; ничто не мешало ей теперь видеть закат солнца во всем его великолепии.

Жизнь нашего маленького общества сложилась на острове Айона удобно, просто и весело; в часы завтрака и обеда все члены его собирались в общем зале гостиницы и, согласно старым шотландским традициям, Партридж и Бесс также сидели за общим столом, что до крайности удивило Аристобюлюса Урсиклоса, по не вызвало ни малейшего протеста со стороны Оливера Синклера.

Затем, в какую бы ни было погоду, мисс Кампбель шла наблюдать заход солнца, в надежде, что солнце в последнюю минуту захода сквозь тучи бросит на небо свой чудный «зеленый луч».