У нас много имен. Вчера мы были Любовь и Ревность, завтра будем Тоска и Вера, послезавтра Отчаяние и Надежда, - прожурчали дамы.

А кто вы сегодня?

Сегодня они просто две моих безымянных подруги, - влез в разговор Акробат.

Почему так?
– Засмеялась Ника.

А потому, что сегодня тебе не нужно ни чужой любви, ни веры, ни надежды. У тебя, как мне кажется, все есть. Так что я тоже, пожалуй, пойду.

Не уходи! Я хочу поговорить, мне необходимо разобраться, понять...

Без меня, без меня! Сама справляйся. Прощайтесь, милые дамы!

До свиданья, Ника!

Ника, Ника! Мам, да не слышит она! Щас я её за пятку! Журка, капай! О, глаза открыла! Вставай, понедельник, в школу идем!

Ника села на постели, спустила ноги и посмотрела на брата бессмысленным взором.

Тяв!
– Сказал Журка и она совсем проснулась.

Привет! Кто в душе?
– Спросила Ника.

Все уже чистые!
– Засмеялся брат.

Ника прыгнула под прохладный дождик и содрогнувшись от колющих прикосновений, начала прислушиваться к своему телу.

"Я знаю, что со мной! Черта с два я дам гормонам поработить меня! Я грамотная, я читала, я не раба своей биохимии! Глупости, что нельзя справиться. Трудно, но можно. Чувствами владеть нельзя: влюбилась, куда тут деться. А эмоциями без проблем: собраться и зажаться. Эмоции это то, что наружу вылезает. Но я не Муська, чтоб всему свету свою душу демонстрировать, по углам рыдать и охать. И виду не покажу. Моя тайна! Моя!"

Монинг! Поридж, плиз, - Ника чмокнула мать.

Это, Журушка, она сказала доброе утро и попросила овсянку, - перевел брат для щенка.
– А я, Журушка, эту гадость терпеть не могу. Я лучше эг, яйцо, съем.

Тяв, - согласился долматинец, хотя сам надеялся на кусочек печенья.

Абордаж

Дом, семья, завтрак, тявкающий щенок вспомнились Нике как тихая гавань по сравнению с бурным школьным морем.

"Прямо шторм," - подумала она, прислушиваясь.

Биология шла под, доносившийся из-за стены, грохот - у "бешников" не было географии. Зоя не пришла.

Вроде вчера здорова была, - затыкая уши, Лейкина повернулась к Нике.

Может по дороге простыла? А может просто проспала, - ответила Вяльцева, ничего не объясняя Мишке, который вмиг завелся от любопытства.

Вы о ком?
– Спросил он девчонок, хватая Лейкину за плечо, чтобы она не увильнула от ответа, а свою соседку за запястье.

Не цапай, - рассердилась Люся.
– Не скажем.

О чем?
– Жанна перегнулась через проход из соседнего ряда.

Вы про что?
– Это уже Пинкис с Ивлевой в два голоса.

Мы про Зою, - прошептала Ника, чувствуя, что будет гроза - полкласса сидели к биологичке спинами.

Что с ней?
– Подскочил Ишуков, с грохотом ударяясь своими непомерно длинными ногами о крышку стола.

Почему шум?
– Гришина бабушка, седая и благообразная педагогическая старушка, скучавшая дома и взявшая немного часов по биологии и классное руководство, тихо всплеснула руками. Она привыкла к дисциплине и бунт на корабле вызвал у неё скорее удивление, чем раздражение.

Да, у нас вот классный руководитель, Зоя Сергеевна, не пришла слышите в вашем девятом "Б" грохот. Мы думаем не заболела ли?
– Ответила за всех болтливая Лейкина.

Старушка помрачнела.

Посидите тихо, я сейчас вернусь. Пойду выясню, - и вышла.

Щас! Они посидят тихо! Ждите! К вою девятого "Б "прибавился вой класса "А". Туров выглянул в коридор, из соседней двери просунулась голова Нолика. Голова курила. Еще через секунду началось братание "А" и "Б" по радостному поводу - уроков нет.

Костя Ишуков, от которого не ускользнул диалог между Вяльцевой и Лейкиной, подошел к Нике и спросил:

Вы с Лейкой, что, вчера Зою видели?

Видели.

Где?

В больнице. Мы с Люсей у выхода столкнулись. Она Петуха навещала, а я дядю. Зоя тоже к кому-то приходила.

А в каком отделении твой дядя лежит?
– Голос у Кости стал хриплый и тревожный.

В терапии.

Ты там её встретила?

Да что ты меня допрашиваешь? Тебе - то что? В туалете я её встретила. Доволен?
– Вспылила Ника.

Чего ему?
– Подбежала Лейкина.

Допрос устроил: где мы его ненаглядную Зою Сергеевну имели счастье лицезреть.

Лично я видела в окно, как она с какой-то девушкой из ворот выходила и садилась в белые "Жигули" шестой модели.

Ну, ясно?
– Ника повернулась к Косте.
– Увезли твою царевну лягушонку в железной коробченке намба сикс. Так что свободен, домой провожать некого, иди, выдвигай козлы и рисуй картиночки.