Я тоже мир повидала, - засмеялась Ника, - а ничего в коктейлях не понимаю, - и добавила с иронией, - Я наверное не туда смотрела, да?

Это не женское дело, - махнула рукой Жанна, не заметив иронию. И увлеченно продолжила наложение радужных красок на портрет Бэма - старшего, - Никита такой вежливый! Всегда вперед пропускает. В общем - одно слов Грей. Я ведь "Паруса"-то прочла.

Вы хоть целовались?
– спросила Ника с замиранием сердца. Для неё это пока был неосвоенный пласт человеческих отношений.

Нет, - жестко отрезала опытная подруга.
– Мне этого с другими хватило. Я хочу научиться ждать и страдать.

Я его не тороплю, пусть дозреет. Ты ж сама говоришь, что он социально недоразвитый. Это правда. Он например очень доверчивый. Сам не врет и думает все другие такие же честные.

Тут зазвонил звонок на урок и Жанна не успела задать свой вопрос: "Как у тебя с Гришей?". А до следующей перемены она передумала спрашивать: не хочет Вяльцева пока о себе рассказывать и не надо. Чего к человеку в душу лезть?

Так Ника в тот день и не узнала, что же именно сообщило Жанне сарафанное радио в лице Лейкиной.

Они с Петуховым прекрасно видели из палаты пару в больничном коридоре и выводы сделали. Петухов, памятуя о Никиных красивых ножках, в последнее время резко улучшил свое к ней отношение и попросил Люсю не очень трепаться. Однако и Лейкина о ножках не забыла, место укола в ревнивой душе ещё не зажило и потому кое - кому кое - что она все же сообщила. Да тут ещё и два по географии... Короче полкласса замерли в ожидании новой интриги: Зоя Сергеевна против Вяльцевой. Кто кого?

Находящийся в осаде Туров был не в курсе, Лера вообще не имела склонности к обсуждению чужой личной жизни, а у Муськи своя не клеилась: ей стало известно, что Ежова наведывалась к Павлику домой. Выяснить зачем Муська поручила Турову, как колясочному другу ближайшей подруги.

Мишка, привыкший за долгие годы к девчачьим заданиям, пошел в разведку.

После своего триумфа на русском устном Туров решил отдохнуть во время литературы. Он прихватил сигареты и увлек в зону отдыха, в вонючий угол, так называлось место возле бывшего детсадовского живого уголка, Павлика.

Туда вся школа бегала покурить. Место просматривалось только из кабинета биологии, а Гришина бабушка была подслеповата.

Вот здесь-то после пары затяжек, этого ему вполне хватало, Мишка и затеял с младшим Бэмом откровенный разговор. Павлик раскололся сразу, произошедшее его тяготило.

Оказалось, что Ежова напросилась в гости, якобы за учебником химии. Пришла, взяла книгу и расселась - ну ведь не выгонять же?

Пускать не нужно было, - уточнил Туров, - сунул бы в дверную щель и привет:" Верни в пятницу".

Не умею я так, - отрезал Павлик, - воспитан иначе.

Ладно, продолжай, - согласился Мишка, который и сам пускал в дом всех подряд.

Продолжение было безрадостным. Ежова поинтересовалась, как у Павла дела с Муськой, похвалила девушку и порекомендовала Бэму младшему быть поактивнее, а то, мол, ей, Ежовой, кажется, что Мария (настоящее-то имя Муськи Мария) начала скучать. И, сходу, предложила порошок для снятия робости. Импортный. Двадцать баксов доза. Рассказала как принимать. Посоветовала взять сразу на стольник. Суммы такой в личных запасах у Павла не было и он спер у родителей, благо деньги в доме от детей не прячут. Рассчитывал через день долг вернуть, так как они с братом тоже подрабатывали переводами, причем с тайского, который выучили за три года жизни в Тайланде.

Павлик пояснил, что редкий язык оплачивается очень хорошо и вобще-то денег хватает, однако большую часть капитала Павел незадолго до этого оставил на музыкальном рынке"Горбушка", купив несколько дорогих дисков с последними хиттами.

Тут Мишка его перебил и спросил, что за хитты. Тот рассказал, пообещал дать послушать и продолжил свой печальный рассказ.

Он надеялся на новый гонорар, но плату задержали, а потому Павел каждый день трясется. Боится, что мать пересчитает деньги. Хорошо, что отец в командировке. Это во-первых.

Во - вторых от порошка, принятого перед прогулкой, на которую он собрался с Муськой, его вырвало.

Гулять не пошел, Муське ничего не объяснил и она теперь нервничает. Никите он тоже ничего не говорил, так как старший брат человек мягкотелый, врать не умеет вовсе, может протрепаться матери. Все.

Где остальные порошки?
– Скрипнул зубами Мишка.

В унитазе, где ж еще. Я сразу, как проблевался, их выкинул. Поумнел, горько усмехнулся Павлик.

Ладно, с деньгами поправимо. У меня двадцатка есть и у Вяльцевой спросить можно. Тебе сколько всего надо, лопух недоделанный, лох, короче?