– Послушайте! Это профессор Левушкин-Александров. Еще в декабре я заносил вам...

– Документы в работе, - был холодный ответ.

Даже не дослушали. Что из этого следует? Значит, там некий скандал. О его документах, видимо, речь шла и не раз.

Но сколько можно?! Черт побери, академик Кунцев ездил отдыхать в Испанию... Почему бы ему не помочь своему сотруднику с выездом на заработки? Алексей Александрович решительными шагами направился в приемную директора института.

Загорелый, шелестящий, как слепой радостный дождь, Кунцев встретил Левушкина-Александрова, по привычке широко раскинув полусогнутые руки с холеными ногтями.

– Что за ситуасия?.. Сейчас же выясним, позвоним в инстансию...
– И Кунцев принялся трудиться, при этом как бы небрежно прикрывая цифры, на которые нажимал. Вот вскинулся, вот полушепотом представился, назвал фамилию Алексея Александровича и вдруг закивал, удивленно-напуганно глядя на своего сотрудника. Медленно положил трубку.

– У вас дома приглашение, - прошелестел сухими губами.
– Там все объяснено.

– Какое приглашение? В ОВИР?..

Но дома Алексея Александровича ожидало более серьезное приглашение повестка из областного управления ФСБ. На узком желтоватом листочке было напечатано, что ему (фамилия вписана от руки) предлагается к 9.00 ч. утра следующего дня прибыть на собеседование в кабинет No27.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Попытка преодоления

1

Сунув в карман повестку и паспорт, следующим утром Алексей Александрович поехал автобусом в городской центр. Ехал стоя, в тесноте, почему-то вспомнилось место из солженицынского "Архипелага", где Александр Исаевич пишет, как в пору красного террора редко кто не шел в пасть к чекистам практически без принуждения. Сказали бы: явиться с собственной веревкой, пришли бы с веревкой. И вот сейчас Алексей Александрович подумал:

"А зачем я еду? Если бы не поехал, за мной что, пришли бы? Неизвестно. А я еду. И вот возьмут меня сейчас да арестуют... Хотя за что?"

Солженицын в своей книге пишет, что первый вопрос, которым задаются все арестованные, именно этот: "За что?" Но времена другие наступили, господа! Какая все-таки радость: нынче свобода и просто так не берут. Да и приглашение, наверное, касается какой-нибудь мелочи. Недавно, говорили, пьяный Нехаев ругал в ресторане "Полураспад" бывшего президента России. И Алексею Александровичу вполне могут сказать, что распустил сотрудников... И кто теперь поручится, что сам он за границей не поведет себя точно так же?

Но Алексей Александрович ошибался - не в этом была причина вызова.

В холле областного управления ФСБ за столиком сидел темнолицый мужичок в штатском, похожий на завхоза. Во всяком случае, никакого оружия при нем Алексей Александрович не заметил. Глянув на повестку, дежурный кивнул в сторону голой каменной лестницы и снял телефонную трубку.

В кабинете No27 профессора Левушкина-Александрова встретил прямо у порога рослый мужчина с лицом умной усталой лошади. Особенную схожесть с лошадью придавали ему полутемные очки, которые блестели у него над бровями и как бы удлиняли лицо. Наверное, эти очки он опускал на глаза, когда смотрел в экран компьютера, занимавшего левую часть стола. Правее перекидной календарь и телефон.

И более на столе никаких предметов - ни бумаг, ни папочек с тесемками, ни револьвера, как в кинофильмах. И портрета Дзержинского нет на стене. Только компьютер, календарь и телефон.

– Садитесь, - молвил мужчина, сам опустившись на стул и вскинув повыше очки, внимательно оглядывая гостя.
– Майор Сокол, Андрей Иванович. Сразу скажу: разговор не очень приятный.

– А в чем дело?

– Дело в том, что тут не чья-то злая воля, а действует закон.

– Закон? Вы о чем?

– Я о загранпаспорте. К сожалению, вы его не получите.

– Почему?
– изумился Алексей Александрович. И процитировал Булгакова: - "Сижу, курю, никого не трогаю".

– Не догадываетесь? Вы собираетесь строить башню? Для связи с космическими объектами?

– Да что вы! Это вовсе для других целей...

– Не важно. Пробрасывается цепочка. Десять лет назад вы работали по закрытой теме: "Электризация космических спутников"?

Алексей Александрович вдруг понял, что дело затевается не простое. Осторожно ответил:

– Да, у меня кандидатская была посвящена этой теме.

– Так вот, эта тема - собственность государства Россия.
– Чекист понизил голос: - Еще немного, и вы, возможно, продали бы ее иностранцам! Я не утверждаю, но это могло случиться даже против вашей воли. Например, уколют наркотиком, и все расскажете...

Лицо Алексея Александровича закаменело. Что за бред?!

– Позвольте, какие наркотики? Какие иностранцы?
– заговорил он, жестикулируя.
– Во-первых, я что, идиот?! Во-вторых, с девяносто второго эта тема перестала финансироваться. И она открыта... С того времени уже обсасывалась в десятках публикаций...