Товарищ Линь открыл красивый кожаный кейс, вытащил несколько бумажек в целлофановом пакете с пуговками, зачем-то глянул в окно, улыбнулся и, встав к нему спиной, подал русскому ученому.

Это было приглашение в Пекин для работы и заключения контракта, с обещанием оплаты поездки. Увидев на лице ученого некое замешательство, Сергей торопливо сказал, что ЭИ-компания уже направила в официальные местные инстанции письмо с просьбой разрешить товарищу Левушкину-Александрову посетить Китай.

– Меня не пустят, - усмехнулся Алексей Александрович и кивнул в сторону окна.
– Вот увидите.

– Почему?
– удивились китайцы.

– Увидите.

– Мы написали послание, - с достоинством повторили китайцы.

"Только если этого майора куда-нибудь перевели", - подумал Алексей Александрович.

Китайцы настаивали, и попытаться все же следовало.

Вернувшись в лабораторию, Алексей Александрович сразу позвонил Кунцеву.

– Это мои грехи, - объяснил Алексей Александрович.
– Я же начинал, как чистый физик. Они просят проконсультировать, ссылаются на нашу открытую литературу - привезли целую стопку книжек.

– Да?
– прошелестел Кунцев. И покашлял.
– Собственно, я уже знаю, ситуасия ясна...

К своему удивлению Алексей Александрович понял, что директор относится к предстоящей поездке милостиво. А почему бы действительно нам не дружить с великим соседом? И Алексей Александрович, пока железо горячо, решил поднажать:

– Так вы, если вам позволит время, не похлопочете за меня, уважаемый Иван Иосифович? Славные чекисты не очень доверяют нашему брату... А вдруг я повезу свою разодранную "Трубу" в Китай?

Академик шепотом рассмеялся и ответил, что лично позвонит генералу Федосееву, начальнику регионального управления ФСБ, которое курирует - что уж тут скрывать - иностранные поездки...

9

О Китай! О таинственная страна! О Конфуций! К вам, оказывается, можно-таки приехать! На удивление быстро - через неделю - Алексею Александровичу выдали загранпаспорт, правда, пока еще с серпом и молотом... ну да ладно! Гимн вернули, почему не вернуть и паспорт? Будут говорить народу, что нет средств на орла, и народ привыкнет.

Товарищ Линь Фу с переводчиком давно улетели, и Левушкин-Александров добирался сам, что оказалось совсем несложно, - до Хабаровска ночным ТУ-154, а утром следующего дня американским старым аэробусом - в Пекин, название которого пишется, оказывается, совсем не "Pekin", а "Beizing"...

– Товарищ Левушкин-Александров! Мы здесь!
– Его встречали с букетом гвоздик три человека - теперь уже знакомые Линь Фу и переводчик Сергей, и был еще с ними третий товарищ в военном френче.

– Ниньхао...
– Или даже "нехао" провозгласили они. Вот бы Нехаев повеселился. Наверное, что-то вроде нашего привета.

Китайцы провели русского гостя через сумеречные залы и комнаты (не через таможню), посадили в черную "Волгу" и, минуя приземистые серые дома с морем мигающих иероглифов по стенам, подвезли к огромному зданию своей компании, построенному, видимо, недавно - сплошь черное стекло и каркас из красного кирпича.

На фронтоне красные флаги Китая, штук двадцать, иероглифы размером с человека. Справа и слева от здания бьют фонтаны, цветут цветы самой разной формы, в основном красные, малиновые, алые. И отдельно, на видном месте, улыбаются портреты румяных китайских руководителей, которых Алексей Александрович, конечно, не опознал.

Партийный, оптимистический дух. Правда, вдали брезжит сквозь сверкающую тучу фонтанных брызг что-то вроде старинного буддийского храма. Но разглядывать некогда.

Великолепный лифт, отделанный под красное дерево, мигом вознес гостя и встречавших господ на девятый этаж. Всюду - в лифте и на этаже - тихо играет музыка, нежная, мяукающая. Встретившиеся в коридоре молодые люди кланялись третьему китайцу и товарищу Линю, и те отвечали им вежливым кивком.

Зашли в белый, как из фарфора, туалет, молча помыли руки.

Затем оказались в большой комнате, здесь портретов нет, а висят небольшие картинки, написанные нежной акварелью: синехвостые птицы, красноязыкие драконы, облака и камыш... Это столовая. Вдоль стены справа стоят с полотенцами на согнутой руке, склонив головы, юноши, посреди круглый стол, он окружен стульями, и не сразу увидел Алексей, что в середине огромной столешницы есть еще круг, который можно крутить. На нем тарелки с закуской, выбирай что хочешь: рыбу, крабы и еще что-то малопонятное - вроде мохнатых резинок и зажаренных проволочных скрепок. И вдруг сам догадался: жареные кузнечики.