– Вот и я так думаю. Но учти - ни ты, ни я никогда не испытывали таких приступов ревности, как Саша. Одно - когда тебе изменяет любовница, которой ты тоже изменяешь, и совсем другое - когда ты водрузил бабу на пьедестал, а теперь подозреваешь, что она трахалась с твоим лучшим другом. У Саши, правда, есть одно оправдание, хотя оно как раз и подозрительно.

– Ну, то, что он сам винит себя в ее смерти. Что заперся в ванной сразу после скандала.

– Скандала?

– Очередного. Но ты прав: семейная ссора - еще не убийство. Пусть даже на этот раз, по его же словам, у них было хуже обычного. Вот он и заперся в ванной, хоть у них и был уговор не запираться.

– Уговор?

– Из-за кота. В ванной стоял кошачий унитаз.

– У них все тот же кот? Нервный такой сиамец?

– Нет, сиамец умер. От закупорки мочевого канала - камни в почках, а в результате интоксикация всего организма. Они в это время как раз выясняли отношения, не до кота было, вот и проморгали. Невинная жертва их параноидаль-ной сосредоточенности друг на друге. Потом попрекали друг друга его смертью. Пока не подобрали на улице нового - беспородный такой, дворняга, в боевых ранениях весь, ухо оторвано, но куда более управляемое существо, чем сиамец. Тот, как ни приду, прятался. А этот контачит, на колени вскакивает, трется, мяучит, кайф ловит.

– Странно, что он ничего не слышал, - возвратился я от кошачьих свойств к человечьим.
– Ни звонка в дверь, ни криков.

– Это-то как раз понятно. Во-первых, закрыта дверь, во-вторых, душ, в-третьих, Саша немного туговат на ухо. Когда милиция приехала по его вызову, он им напрямки заявил, что во всем виноват он. Как я понимаю, в метафорическом смысле. Согласно своему самоедскому принципу, что он - говно. А они поняли буквально и взяли его. Он был в шоковом состоянии, не понимал, о чем спрашивают, отвечал невпопад, о Лене рассказывал в настоящем времени, будто она жива, не помнил, что именно произошло, не говоря уж о последовательности событий, - все путал. Настолько зарапортовался, что выходило, будто он заперся в ванной уже после смерти Лены, но потом, слава Богу, пришел в себя и выдал новую версию. Был как в нокауте, да и сейчас еще не совсем очухался. Сам увидишь. Тогда его подвергли психиатрической экспертизе, заподозрив в симуляции, чтоб скостить срок. Но врачи сказали, что у него и вправду провалы в памяти, как у тех, кто попал в автокатастрофу. Какая-то часть мозга человека отказывает в самый решающий момент, не в силах ни регистрировать происходящее у него на глазах, ни воспроизвести его спустя некоторое время. В таком состоянии человек может признаться в самых невероятных поступках, которые никогда и никак не мог совершить. По-научному это называется ретроградная амнезия: частичная блокада памяти. Обычно она рано или поздно восстанавливается, белое пятно постепенно заполняется реальным содержанием. Саша два дня отсидел, я к нему на свиданки бегала, но там в конце концов разобрались, что к чему, и выпустили. Странно только, что на полу обнаружили мокрые следы - получалось, что Саша выбежал из ванной даже не вытершись, голый и мокрый.

– Может, он все-таки услышал звонок, но не сразу среагировал?

– Звонка могло и не быть.

– Дверь взломали?

– Зачем взломали? Открыли ключом.

– Кто?

– Да хоть я.

– У тебя был ключ от их квартиры?

– Почему был? Есть.

– ?

– Иногда я кормила кота во время их отлучек, хоть мне и далеко ездить. Но что делать, когда не на кого было оставить?

– Могли Никиту попросить. У него мастерская в двух шагах. Или Саша ему и кота не доверял?

– Кота как раз доверял. Но чаще всего они отправлялись втроем. Знаешь, у них связь какая-то патологическая - с одной стороны, Саша дико ревновал к нему, а с другой - дня прожить не мог без него. Враги бывают ближе, чем друзья. А по отношению к Лене Саша был одновременно стражем и сводней. Ну, буквально случал их. Совместными этими поездками устраивал всем троим проверку. Включая себя. Представляешь, они даже один на троих номер снимали. Что ни говори, извращенцы - я о мужиках. А в тех редких случаях, когда супруги отваливали вдвоем, кота оставляли на Никиту. Вот почему у него второй ключ.

– У Никиты?

Я не мог скрыть удивления.

– А то у кого же! Его тоже таскали, когда все это случилось.

– Тоже? А кого еще?

– Меня. Мне - что, а Никита запаниковал. Хорошо еще, у него алиби.

– Алиби?

– Мы этот день провели вместе.

– Где?

– Да так - развлекались, - уклончиво сказала Галя, и я так понял, что их связь продолжается, пусть и не на регулярной основе.

Я не имел права на ревность, тем более - на претензии. Помню, в какой напряженке ее держал: ни слова любви, надолго исчезал, а появлялся иногда в непотребном виде, используя ее квартиру в качестве берлоги, куда уползал, когда случались запои. Она была безотказна, мог на нее всегда положиться. Сейчас гадает, наверное, -а с ней и читатель моей исповеди, - чем кончится наша с ней дружеская встреча? А я и сам пока не знаю. Точнее, когда шел к ней, не знал, полагая, что она обабилась за эти годы, став к тому же вместо актрисы директрисой театра - хоть и по профилю, но куда-то вкось. Но теперь, ввиду увеличившегося сходства с эрмитажной присухой... Да и раздразнила меня сучонка случками с Никитой. Я не ревнивец, скорее наоборот, вот только слова подходящего нет, а жаль. Короче, соперничество такого рода вдохновляет на ратные подвиги. Со мной она обо всех других хуях мигом позабудет! Промолчала бы, я б ушел, наверное, а так решил остаться.

О чем не пожалел. Баба каких поискать, дока в этих делах. Вопит, как будто не е... ее, а режут. Слишком, правда, физкультурница. Перехват инициативы: словно не я, а она - мужик. Как вскочит на коня, то бишь на меня, ну, мы и понеслись, забыв про все на свете. Если это и есть земной рай, то синоним ему - смерть.

А что - взять на ней и жениться, а все остальное - побоку?

3. СВОБОДЕН РАБ, ПРЕОДОЛЕВШИЙ СТРАХ

Разбудил телефон, Галя сняла трубку и тут же передала мне. Еще не соображая, во сне я или наяву, мгновенно узнал его, хоть и не слышал этот голос целую вечность. И сразу вспомнил, как он буравил меня своим взглядом на вернисаже лже-"Данаи". Откуда ему известно, что я у Гали? Или я уже под колпаком? Сон как рукой сняло.

О чем речь, наколол я его тогда здорово, став невозвращенцем, но и он мне нервы попортил дай Бог! И не мне одному: так что, дав деру, я отомстил за всех нас, его подопечных, - можно и так считать. Да и нелепо, решившись на такое дело, думать о карьере ничтожного службиста. Я сжигал за собой все мосты, Галю вот бросил, а здесь какой-то чин из гэбухи - да пропади он пропадом! Тогда и вовсе не следует вылазить из материнской утробы: ведь и родишься за счет кого-то нерожденного, потенциального братишки или сестренки. Любое твое движение за счет кого-то - се ля ви. Оправдывая себя всегда и во всем, представлял тем не менее иногда нашу с ним встречу и его скулеж - доверял вам, мол, как себе, лично за вас поручился, рисковал; с вас как с гуся вода, а на моей карьере крест. Ничего, успокаивал я себя, жив остался. Жив-то жив, отвечал он...
– и все в том же роде, до бесконечности. Первое время являлся мне по ночам, потом все реже и реже. А сейчас могу и вовсе отказаться от встречи - как мечтал с ним расплеваться, живя здесь, и вот наконец появилась возможность. Послать на хер - и все дела!