– А другой ли...
– пробормотал волхв.

– Надо ее в воду положить.
– встрял Рыбий Сын.
– а то еще усохнет. Эй, русалка, ты еще жива?

– Да...
– прошептала она.

– Куда тебя отвезти?

– В реку... Меньше версты будет...

– Ладно, отвезу. Подождите меня здесь, други.- Рыбий Сын жестом подозвал Шмеля, вскочил в седло, русалку с помощью Руслана посадил перед собой. Шмель шагом пошел вперед.

– Можно побыстрее.
– разрешил воин.
– Сохнет девка, не видишь?

И впрямь, луг пересекала, прячась в траве, небольшая речушка. Даже не речушка, так - ручеек. Рыбий Сын бережно снял с коня спасенную, положил в воду.

– Спасибо вам, люди.
– прошептала русалка.
– Кто знает, может, и я вам когда смогу помочь?
– и она медленно поплыла по течению, бормоча что-то. Рыбий Сын разобрал лишь: - ... говорил отец, нечего в пресной воде делать, так не поверила, не послушалась, дура...

Глава 32

Похоронив незнакомого воина, двинулись дальше. Вместе с тропинкой пересекли ручей, поднялись на следующий холм, затем снова вниз... К вечеру погода, наконец, установилась ясная: тучи уползли, остались лишь редкие барашки облаков. Кроваво пламенело закатное солнце.

Молчан, державшийся молодцом весь день, к вечеру стал сдавать, все-таки утренняя трепка да бег по лесу не прошли для него даром. Поэтому, как только стемнело окончательно, устроили привал в молодой рощице. Волхв мешком стек с коня, пошатываясь, сделал три шага и упал. Друзья помогли ему подняться, отвели чуть в сторонку, посадили на траву. Руслан ушел на поиски дров. Рыбий Сын внимательно вгляделся в лицо Молчана.

– Что, совсем плохо?

– Да нет, устал просто очень. Да и друг наш мертвый поблизости ошивается.
– скривился волхв, словно у него сильно болели зубы.
– Дружище, развяжи мой мешок, там баклажка, кожей обтянутая. Да, эта. Отварчик мой... Сейчас в себя приду. Ненадолго, правда, здорово меня Черноморд умотал... Найди дупло где-нибудь, а? Понимаю, что деревья молодые, но вдруг да получится?

– Веревку выращивать будешь?
– понимающе кивнул Рыбий Сын.

– Да, наша-то сгорела давеча.

Словенин ушел на поиски, отсутствовал довольно долго. Когда вернулся, вид у него был слегка виноватый.

– Нет нигде дупел, только нору нашел в земле... Не то барсучья, не то лисья.

– Ну, что делать, попробуем в норе... Веди.

Рыбий Сын помог ему встать, волхв сделал два неуверенных шага, потом тряхнул головой, отказался от помощи, походка его стала более твердой загадочный отвар явно делал свое дело. Нора оказалась шагах в тридцати. Молчан присел на корточки, внимательно ее осмотрел.

– Попробуем, а вдруг да получится?
– пожал он плечами.

Едва волхв начал речитатив заклинания, из норы со злым тявканьем выбежала лисица. За ней, поскуливая, жались три лисенка.

– Извини, рыжая, - развел руками Молчан, отходя в сторону, чтобы пропустить зверьков.
– Придется тебе поискать новое жилище. Твое нам позарез понадобилось. Если сами дыру выроем, почему-то ничего не получится, я уже пробовал...
– После этого он возобновил свои бормотания. Закончив, сунул руку в нору, с изумлением вытащил бурый канат едва ли не в руку толщиной.
– Надо же! Ничего себе веревочку наколдовали... Сходи пока за мечом, что ли, а то ножом кромсать замучаемся...

Они встретились у своей стоянки: Руслан с кучей сучьев и двумя небольшими бревнышками, Рыбий Сын, сгибающийся под тяжестью огромного мотка каната, и Молчан, снова шатающийся, но смотрящий гордо.

– Это... это вы где взяли?
– вытаращил глаза богатырь, незнакомый прежде с талантом волхва выращивать веревку из ничего в дуплах деревьев и, как выяснилось, еще и в норах.

– Молчан наколдовал!
– пропыхтел Рыбий Сын, сбрасывая ношу на землю.
– Так что захочешь удавиться - только свистни, он тебе из любой дыры веревку достанет...

Канат разрубили на несколько частей, и вокруг костра выложили целых семь кругов. Молчан над каждым что-то пошептал, после чего завалился спать, не дожидаясь ужина.

– Куда мы наворотили столько?
– недоумевал Руслан, заканчивая трапезу. Какой-то вшивый полудобитый мертвяк, а мы такую от него защиту сварганили, словно сам Ящер в гости ожидается...

– Знаешь, Руслан, прав Молчан, когда говорит, что утро вечера мудренее. Фатиму мы уже потеряли, хорошо бы дойти до цели без дальнейших потерь.

– Ладно... Кто первый сторожить станет?

– Давай, я посторожу. Все равно сразу уснуть не смогу.
– вздохнул словенин.

– Все о ней думаешь?
– посочувствовал Руслан.

– Нет, о нем. Все представляю, с каким удовольствием дам ему по морде. По гнусной черной морде.

Руслан усмехнулся, пожелал доброй ночи строившему сладкие планы мести Рыбьему Сыну, и заснул. Тот сел в свою любимую позу - вроде бы, расслаблен, но в любой момент готов вихрем взвиться навстречу любой опасности, заплясать свой чудесный танец; слышит все, даже то, как скребется в двери родного муравейника загулявший где-то муравей. Полная луна заливала поляну мягким светом, и мечталось стражу о многом. Так хотелось подхватить сейчас на руки Фатиму, прижать к себе крепко-крепко, с замиранием сердца вслушиваясь в ее счастливый шепот... Но любимую похитил Черноморд, и она сейчас далеко-далеко... Эх, уметь бы летать! Тогда он потягался бы с колдуном еще в воздухе, и отбил бы девушку!