– Ты сможешь надевать их, когда пойдешь за мочевым пузырем в мясную лавку, – раздраженно сказал Джесси, – или на почту, отправить телеграмму, чтобы тебя избавили от какого-нибудь головореза.

Она была слишком счастлива, чтобы обращать внимание на его попытки унизить подарок.

– О Боже, я боюсь, не смогу их никуда одеть. Они просто не... ну, они слишком прекрасные и элегантные для Разъезда Стюарта.

Джесси нахмурился. Она чуть ли не ласкала эти туфли, на лице застыло умиление, когда она восторгалась исключительной выделкой и качеством кожи. Джесси никогда раньше не видел ее такой светящейся и лепечущей. Ее глаза были столь же голубыми и чистыми, как ипомеи, губы раскрылись в ослепительной улыбке. Джесси захотелось вышибить у нее из рук эти чертовы красные туфли.

Но вдруг до него дошло, что волосы Эбби причесаны не так тщательно, как всегда, и что одета она в старую, бесформенную юбку с темным цветочным рисунком, рукава закатаны до локтей, а на животе треугольником повязано кухонное полотенце. Она выглядела невзрачно, как буфетчица, причем перемена ошеломила Джесси, он молча смотрел на узел повязанного полотенца.

– О Господи! – сказала она весело. – Вы проснулись так поздно, а я стою здесь и глазею на посылку, а вы умираете от голода.

Она накрыла крышкой коробку с туфлями, подняла глаза и встретилась с хмурым лицом Джесси.

Ей показалось, что он стал еще выше за ночь, но она тут же поняла, почему.

– Вы без костылей! – воскликнула она радостно и подумала: Боже, какой он высокий!

И сразу же вслед за этим: Боже, да он только наполовину одет! Он был без рубашки и босиком, как всегда, ничего, кроме новых штанов.

– Доктор Догерти сказал, чтобы вы приучались ходить постепенно, – начала она бранить его, чтобы скрыть смущение от вида его обнаженного тела.

Ее забота немного успокоила раздраженного Джесси, и его гнев утих.

– Я голоден. Сколько времени?

Он потер свой твердый, плоский живот, довольный тем, что мисс Абигейл отвела взгляд.

– Скоро девять. Вы долго спали.

Она направилась на кухню, и Джесси последовал за ней.

– Ты не соскучилась по мне?

Джесси бросил на коробку последний уничтожающий взгляд и стал пожирать глазами талию мисс Абигейл с полотенцем, ерзавшим вверх-вниз при каждом ее шаге. У мисс Абигейл был такой аккуратный зад, какого Джесси не видел ни разу в своей жизни.

– У меня не было времени. Я была занята стиркой.

– О, так вот почему ты одета как буфетчица. Я не возражаю против этой перемены.

Внезапно мисс Абигейл вспомнила, в каком она виде, и стала опускать закатанные рукава, Джесси начал гадать, смог бы он видеть ее обнаженные руки, будь он Дэвидом Мелчером. Эта мысль разозлила его.

– Грязная работа не делается сама по себе, – сказала мисс Абигейл снова деловым тоном, проворно застегивая манжеты и развязывая полотенце. Джесси с сожалением увидел, как оно исчезло, и мисс Абигейл принялась готовить их поздний завтрак.

На кухне нигде не было видно стираного белья, но во дворе были натянуты веревки, на которых висели постельные принадлежности, полотенца, несколько юбок и блузок. Хромая к туалету, он задержал взгляд на панталонах и нижних юбках, скрытых позади больших и приличных предметов белья. Корсета, в котором, как думал Джесси, ходит мисс Абигейл, страдая хроническим желудочным и эмоциональным несварением, нигде не было видно.

Однако, когда он вернулся обратно в дом, решил, что знает, где корсет: без всякой объяснимой причины мисс Абигейл разозлилась.

– Я просила вас не выходить неодетым, сэр! – язвительно начала она, очевидно, под воздействием этой чертовой вещицы.

– Неодетый! – Джесси осмотрел себя. – Я не неодетый!

– Где ваша рубашка?!

– Ради Бога, она в спальне!

– МистерКамерон, не могли бы вы отставить свои оскорбительные высказывания, пока не находитесь в компании, которая может их оценить?

– Хорошо, хорошо, какая муха тебя укусила?

– Меня никто не кусал, япросто... – Но она отвернулась, не докончив.

– Минуту назад ты не сводила своих миндальных глаз с туфель старины Мелчера, а теперь...

– У меня не миндальные глаза!

Мисс Абигейл повернулась, уперев руки в бока и сверкая глазами.

– Ха! – фыркнул Джесси, прислонившись к комоду позади себя и раздраженно постукивая по нему. – Всякой... всякой мишурой он зажигает в тебе огонь, словно ты – шар болотного газа!

Он пренебрежительно махнул в направлении столовой.

Брови мисс Абигейл взлетели вверх.

– Вчера вы говорили мне, чтобы я отбросила осторожность и окунулась в чувства. Сегодня вы унижаете меня за простое выражение признательности.