— Имени не называли?

— Вы же знаете здешних людей, сэр. Они не желают рисковать. Их очень напугали последние убийства.

Я оставил его разговаривать с Мартой, а сам подошел к телефонному ящику. Услышав голос дежурного, я попросил соединить меня с Маком Бриссоном.

— В чем дело, Мак? — осведомился я, услышав его голос.

— Хэлло, Джо! Нам удалось кое-что выяснить. Что вы скажете, например, относительно следующего. Мы поймали одного гангстера из Чикаго по подозрению в убийстве, которое случилось довольно давно, и прокурору удалось его расколоть, потому что парень страшно испугался призрака электрического стула.

— И что он показал?

— Крупные боссы подпольного мира дали зеленую улицу для одного большого грабежа. Они хотели защитить исполнителей и произвести дележ добычи. Если бы дело удалось, то дележ бы происходил пятьдесят на пятьдесят. Дело выгорело, но у человека, который нес эти деньги, их выкрали.

— А что это был за грабеж?

— Возможно, и монреальское дело. Но никто из гангстеров не может понять, как об этом пронюхал посторонний. Вероятно, только за стаканом виски узнал у кого-нибудь из участников. Ведь в своей среде эти люди ничего друг от друга не скрывают. А в этом случае — зная, что боссы на их стороне, — подумали, что никто не отважится влезть в сферу их действия.

— Как же все это произошло?

— Человек с добычей поджидал перед своим мотелем шофера. Потом кто-то ткнул ему револьвер под ребра, отвел немного в сторону, где у него стояла машина, прихлопнул рукояткой револьвера и благополучно смылся.

— Его узнали?

— Нет, он был в маске. Но впопыхах он уронил пятидолларовую купюру, когда что-то вытаскивал из кармана, и клочок бумаги. На этом клочке записан номер телефона, принадлежащий Зигмунду Джонсу, владельцу кондитерской вашего района.

— Я знаю его. Рене Миллс поместил над кондитерской двух своих девиц.

— Вам это поможет? — поинтересовался Мак.

— Полагаю, что да. Гус Уайлдер втянут в это дело?

— Если исходить из дат, то да. Уайлдер исчез за две недели до дела в Монреале. Вероятно, он знал, что готовилось, и оказался в нужном месте, когда деньги находились уже в руках гангстеров. Уайлдер был в довольно безнадежном положении. Он понимал, что гангстеры не оставят его живым, если он даст хоть малейший повод подумать, что он может расколоться. Того же ему приходилось ждать и от властей, так как, если бы он не заговорил, ему бы нагромоздили множество самых тяжких обвинений. Собственно у него оставался лишь один выход — бежать.

— И теперь его ждут все гангстеры?

— Судя по всему, да. А у него только один брат из родных, к кому он может обратиться за помощью.

— Он уже звонил своему брату и потребовал от него пятьсот долларов.

— Ничего удивительного... Тратить ворованные деньги было бы самоубийством. А может быть, он потребовал эти деньги еще до налета на гангстера. Поинтересуйтесь, когда он звонил. В какой день.

— Хорошо. Узнаю все в ближайшее время и позвоню вам.

— О'кей!

Я повесил трубку, закрыл полицейский телефонный ящик и вернулся к Марте и Мак-Нейлу. К этому времени ветер усилился, и я почувствовал на своем лице первые капли дождя.

— Будьте начеку, — предупредил я Мак-Нейла. — Я чувствую, что скоро все начнется.

— Хорошо... — Он хотел было уйти, но повернулся и произнес:

— Кстати, Бенни Лоферт и Уилл Фатер сегодня вечером имели долгий разговор с Элом Ризе.

— Где?

— В одной из задних комнат ресторана Бенни.

— Кто вам об этом сообщил?

— Есть такой маленький человечек по имени Гарри Боуп.

— Я знаю его.

— Он сказал мне, что это может вас заинтересовать.

— Поблагодарите его от моего имени.

Мак-Нейл приложил руку к фуражке и отправился в дальнейший обход.

Мой визит отнюдь не обрадовал Генри Уайлдера. Теперь он, как мне показалось, совсем замкнулся, и из него приходилось вытягивать буквально каждое слово. Он сообщил, что Гус у него не появлялся и что ему о брате ничего не известно. Когда я его спросил, в какой день Гус звонил ему в последний раз, он ненадолго задумался и назвал дату. Это было после его побега и до монреальского нападения. Мак Бриссон мог оказаться прав. Гус не знал, где ему найти прибежище. И поэтому вернулся в те места, которые ему были отлично знакомы, и где он надеялся надежно укрыться.

Что же произошло? Если Гус уже жил здесь раньше, то он, естественно, знал и район, и людей. Но было маловероятно, что он мог тут кому-нибудь довериться — даже собственному брату. Вот и хотел на время спрятаться, чтобы выяснить, как отнесется брат ко всей этой истории. И вот, на свою беду, повстречался с Рене Миллсом, который знал о его побеге. Рене начал его шантажировать. Если у Гуса действительно находились монреальские деньги, то Рене не стал бы с ним церемониться. Он предложил ему укрыться у него на квартире, но затем и сам погиб от дурацкой жадности к деньгам.