– Исчезла, - произнес Маленький Джон N_5 на борту разведывательного корабля.
– Она исчезла.

Уилл Хоклайн не подозревал о последнем ужасном видении, посетившем Ионну. У него пересохло горло.

– Что значит "исчезла"?
– выдавил он.

– Ни она, ни Орел не подают никаких сигналов... Вы здоровы? У вас остановилось дыхание.

Уиллу удалось задышать снова. Его всего трясло.

– Ан, нет, - добавил Маленький Джон.
– Она подает-таки признаки жизни. Хотя нет... не может быть. Таких сигналов не имеется в моем банке данных!

– Что ты сказал?!

– Сигналы подает какое-то живое существо, но из другого места. Вовсе не с Орела. Вообще ниоткуда. Согласно картам, отчетам и взятым пробам, в том районе совсем пусто. И тем не менее я улавливаю ее сигналы.

– Выходи в линейное пространство и проложи курс. Отправляемся к ней!
– хрипло прокричал Уилл Хоклайн.

– Но... Орел, крейсер, взрыв Земли...

– Это приказ. Пятый.

И Маленький Джон подчинился, сказав только:

– Вы знаете, что корабль поврежден.

Потом он проделал все, что нужно для перехода в линейное пространство. Примерно секунду он осматривался и ориентировался, затем проложил новый курс и по сверкающей спирали опять отправил корабль в мир серых теней.

– Ты все еще принимаешь сигналы?

– Разумеется, нет.

– Что значит "разумеется, нет"?

– Продвижение вперед в пространстве сопровождается перемещением назад во времени, разве вы забыли? Она еще не прибыла туда, где находится, где бы ни было это место.

Они продолжали полет. Вперед - в пространстве, назад - во времени. Наконец они прибыли на место, и там, где, если верить банкам данных, ничего не было, вдруг оказалась планета, летящая по орбите вокруг далекой звезды. Очень далекой и такой горячей, что вряд ли имело смысл искать на этой планете признаки каких-либо перемен в сравнении с ее первозданным состоянием. Уилл и Маленький Джон в немом изумлении уставились на нее. Наконец Уилл сказал:

– Она жидкая. Планета в расплавленном состоянии!

– Да, она из новорожденных.

– Неужели мы так далеко в прошлом?
– спросил Уилл, и Маленький Джон ответил:

– Не забудьте, что корабль поврежден.

– Пошли по орбите, - велел Уилл.
– И давай ускорим время.

Разведывательный корабль неохотно подчинился приказу, и Уилл с клоном принялись, будто зачарованные, следить за тем, как из огненного шара в муках рождается новая планета. Вздымалась кора, истекая лавой; взлетали огненные сполохи; мелькали вспышки, когда кора рвалась под напором раскаленной магмы и, будто со вздохом, оседала снова. Потому планету, казалось, навеки окутали облака и огненные зарева. И, наконец, возникли моря и континенты. Некоторые оставались на месте, другие погружались в пучину, и океаны с ревом несли свои воды над новорожденной сушей, покрытой едва успевшей пробиться травой.

А потом пришли долгожданные красота и покой. Перешейки и устья рек как бы заключили твердые соглашения с испещренным островами морем, и начался расцвет жизни, уверенной, мощной, быстро развивающейся.

Вдруг Уилл явственно почувствовал, что на планете кто-то есть. Что там зародился юный разум - сильный, но нежный, тонкий, но бесстрашный.

– Ты чувствуешь его?

– Кого?

– Это "кого" подсказало Уиллу, что при всех своих мыслительных способностях Маленькие Джоны не могли воспринимать определенные явления.

Вдруг и клон, и человек ахнули, затаив дыхание.

Все исчезло. Планета канула в никуда. Вокруг сияли звезды, пылало далекое солнце, но планеты больше не было.

– Сужай орбиту, - приказал Уилл, пребывавший во власти страстей. Сближаемся.

– Орбиту вокруг чего? С чем сближаться? Там же больше ничего нет. Я ничего не вижу. Мои приборы ничего не видят!

Никогда прежде Уилл Хоклайн не видывал Маленького Джона в таком расстройстве. Но он продолжал чувствовать эманации разума, источник которых находился где-то совсем рядом. Он улыбнулся и сказал:

– Сажай корабль, как будто планета по-прежнему на месте.

Маленький Джон послушно начал снижаться. Пустота. Ничто. И вдруг ах!

Ну, и, разумеется, вы поняли, в каком месте и в какой эпохе они очутились. Они стали очевидцами рождения нашего возлюбленного Сира, образования нашей защитной оболочки, сквозь которую они проникли на планету, исполненные удивления.

– Ее сигналы! Ее сигналы! Она здесь! Она жива!
– возбужденно кричал Маленький Джон, и это возбуждение само по себе было удивительным.