– Извините меня, – сказал я, – но мне, я полагаю, следует съесть этот тост, если вы хотите, конечно, довести вашу идею до конца. Так что если у вас есть еще и джем, мармелад или мед…

Она сразу же встала и вышла из гостиной через приоткрытую дверь. Очень скоро мисс Джеффи вернулась с набором банок на подносе. Я выбрал ту, на которой было написано «Сливовый джем», и принялся за еду.

Миссис Джеффи тем временем приготовила еще один тост, намазала его маслом, откусила кусочек и налила нам по чашке кофе. Она съела весь тост без остатка, потом вновь заговорила:

– А вы возьмете с собой пальто и шляпу?

– Конечно.

Нахмурившись, она посмотрела на меня, протянула руку, как будто собиралась коснуться моей, но тут же отдернула ее.

– И вы хотите сказать, что все поняли?

– Нет, черт возьми, я ведь для вас всего лишь незнакомец. – Я отодвинул кофейную чашку. – Послушайте, миссис Джеффи, дело обстоит следующим образом. Ниро Вульф расследует для одного своего клиента дело об убийстве Присциллы Идз. Как я уже имел честь сказать вам по телефону, мы вовсе не считаем, что вам известно что-то об убийстве, прямо или косвенно, но вы определенно можете располагать информацией, которая могла бы нам помочь. Вы ведь унаследовали после своего отца двенадцать процентов капитала корпорации «Софтдаун» и были когда-то близкой подругой Присциллы. Это верно?

– Да.

– Когда вы видели ее в последний раз?

Она провела салфеткой по губам, вытерла пальцы, потом бросила ее на стол и встала.

– В другой комнате нам будет значительно удобнее разговаривать, – сказала она и пошла к двери.

Я последовал за ней через гостиную, где было довольно прохладно, поскольку венецианские шторы скрывали ее от ярких солнечных лучей. В помещении, куда мы вошли, вся мебель была укрыта светло-голубыми чехлами, которые выглядели так, будто на них никто и никогда и не садился. Она достала из лакированной шкатулки сигареты, я раскрыл свою пачку и дал ей прикурить.

Миссис Джеффи с удобством расположилась на огромных размеров диване, хотя он и был значительно меньше того, который когда-то принадлежал вдове Роули. Я сел на стул.

– Знаете, – сказала она, – до чего же все-таки странный у меня ум. Думаю, что ни у кого не может быть никаких сомнений в том, что я сумасшедшая. Когда вы только что спросили меня насчет последней встречи с Прис, я в первый раз поняла, что ведь кто-то должен сделать это.

– Что сделать? Вы имеете в виду – убить?

Она кивнула.

– Я услышала об этом вчера поздно вечером, когда мне позвонила одна приятельница. Я ведь никогда не читаю вечерних газет, а сегодня еще не заглядывала и в утренние, да и вряд ли стала бы читать, потому что не выношу подобных вещей. Я попросту закрываю глаза на то, чего не желаю знать. Итак, я получила известие, что Прис – жертва убийства. То есть она найдена мертвой в своей квартире, задушена. Но только и всего. Когда вы спросили меня, когда я видела ее в последний раз, меня вдруг что-то кольнуло: ведь был же убийца. Не сама же она это сделала? Верно?

– Разумеется, не сама. Кто-то накинул с этой целью ей веревку на шею. Она была задушена чем-то, похожим на веревку.

Миссис Джеффи вздрогнула и, казалось, еще глубже зарылась в мягкую подушку дивана.

– Она… А как вы думаете, она долго мучилась?

– Скорее всего, нет.

– И все же, как долго? – настаивала она.

– Если веревка была достаточно эластичной и крепкой, то должно было пройти всего несколько секунд, прежде чем она потеряла сознание.

Я посмотрел на миссис Джеффи: ее пальцы были крепко сжаты, и острые ногти, вероятно, впились в ладони.

– Что может сделать женщина, если мужчина душит ее веревкой и крепко держит?

– Ничего, разве что только поскорее умереть, – резко ответил я. – Но вы воспринимаете все это слишком тяжело. Если бы я начал вас душить минуту назад, когда вы завели этот разговор, то сейчас все уже было бы кончено. Вернемся лучше назад, к нашей беседе, и попробуем восстановить все с самого начала. Итак, когда вы в последний раз видели мисс Идз?

Миссис Джеффи глубоко вздохнула, ее губы приоткрылись, а пальцы немного разжались.

– Не думаю, чтобы мне хотелось об этом говорить.

– Ну и прекрасно. – Я был возмущен. – Вы должны мне три доллара.

– Кто, я? За что же это?

– Стоимость оплаты такси; ведь я явился сюда, для того чтобы занять за завтраком место вашего покойного мужа. Вы ведь только из-за этого позволили мне приехать сюда. Кроме того, следует учесть и обратную дорогу, потому что мне придется заехать в Армию Спасения, дабы избавиться от шляпы и пальто, которые я обещал захватить с собой. И эти три доллара как раз покроют расходы, которые неизбежны. Но я хочу предупредить вас, что я предпочитаю наличные.