Неожиданно девочка громко засмеялась.

– Охотник, разуй глаза! Охотник!

– Что там?

– А ты читай!
– Нярвей продолжала заразительно смеяться все смелее и смелее.
– Следы собачьи!

– Худая у тебя башка!
– обиделся Есямэта.
– Охотника вздумала учить. Как хлопну сейчас!

– Учить никогда не поздно. А руками ты не размахивай, я не боюсь тебя!
– сказала Нярвей.
– Я начну охотиться, если ты не умеешь. Если Хосейка решил на собак капканы ставить, вы с ним всех переловите! Пойду привяжу Пушка!

Есямэта больше не мог сдержаться: девчонка учила мужчину! Он сжал кулаки и бросился на нее.

Но Нярвей не стала дожидаться расправы. Она побежала вдоль ручья, озабоченно выкрикивая:

– Надо спасать Пушка! Пойду всем расскажу, что собак ловят капканами!

Есямэта вернулся к кусту яры. Внимательно осмотрел следы. Они в самом деле показались ему собачьими. Но Хосейка собирался караулить большую черную лисицу. Да его ли это капкан? А зачем тогда взял ружье и патрон?

Толстяк пожалел, что не поверил Хосейке. Наверное, дуракам всегда так везет на свете. Сколько раз он ходил на охоту, но никогда не встречал черную лисицу.

"Подожду я Хосейку, - подумал Есямэта.
– Скоро придет. Дам ему еще патронов. Уговорю его вдвоем охотиться. Кто бы ни убил большую черную лисицу - на двоих. За лисицу можно купить двустволку!"

Есямэта остался доволен планом. Торопливо направился к чуму Хосейки.

Из мокодана, обкуривая концы острых шестов, подымался белый дымок. Пахло наваристым супом.

Хосейка оказался в чуме. На низком столике разложены тетради и книги.

– Решил уроки делать?
– спросил Есямэта.

– Мария Ивановна шибко ругалась.

– Знаю. Ходил караулить лисицу?

– Один раз.

– Стрелял?

Хосейка закашлялся. А потом принялся громко чихать.

– Простудился?

– Наверное.

– Горячий чай пей. Попал в лисицу?

Хосейка отрицательно покачал головой.

Есямэта облегченно вздохнул. Торопливо принялся извлекать из карманов патроны.

– Помнишь, я говорил тебе, что одного патрона мало. Бери сколько надо!
– Есямэта высыпал перед Хосейкой пять патронов.
– Бери! Бери! Я не жадина, как ты.

Хосейка смотрел на Есямэту с удивлением. Он никак не мог понять, почему так неожиданно расщедрился толстяк.

– Бери, бери, у меня еще есть!

– Ладно, давай!
– Хосейка представил, как он сядет караулить большую лисицу. Но прежде всего он отправится на озера и убьет глупыша. Это лучшая приманка для песцов и лисиц. Он обязательно ее добудет!

– Трудную задачу задала Мария Ивановна!
– вздохнул Есямэта.
– Два паровоза из одной станции вышли...

– Два паровоза, - передразнил Хосейка.
– Я буду летать на самолетах. Мария Ивановна не понимает: паровозы утонут в тундре. На колесах нельзя ездить.

– Нельзя ездить на колесах, - сразу согласился Есямэта, который решил с Хосейкой не спорить.

– Скажу учительнице, чтобы придумывала задачи с олешками. Паровозы не годятся!

– Ты правду говоришь!
– подхватил толстяк.
– Я тоже скажу Марии Ивановне. Самолет хорошо, паровоз хорошо, а олени лучше!

– Лучше!
– засмеялся Хосейка. Нравилась ему веселая песня про оленей.

– Я пойду?
– сказал Есямэта, внимательно смотря на Хосейку.
– Ты охоться. Дробь я достал. Патроны будут. Убьешь лисицу?

– Конечно!

Не успел Есямэта выйти из чума, как в сторону полетели тетрадки и книги. Хосейка стал собираться на охоту. На паровозах нельзя ездить по тундре. Он так и скажет Марии Ивановне... Олени лучше... На озере он должен убить глупыша или гагару. А доставать их из воды будет Лапа.

– Лапа, Лапа!
– Хосейка вышел из чума и принялся кричать. Потом он старательно обошел чум, вернулся к костру. Когда стал прятать в ларец патроны, заметил лежащую Лапу.

– Ты почему не отзываешься?
– строго спросил он и потрепал собаку за ухо.

Лапа тихо взвизгнула, виновато смотря настороженными глазами на хозяина.

– Что с тобой?
– Хосейка увидел на белом воротнике собаки кровь. Принялся ее внимательно осматривать. Когда дотронулся до передней лапы, лайка страдальчески взвизгнула.

На правой лапе были отрублены два пальца.

– Где тебя угораздило?

Лапа виновато замахала закрученной баранкой хвоста.

– В капкан попала?
– И вдруг страшная догадка поразила Хосейку: Лапа и в самом деле попала в чей-то капкан... Только чей?