– Как я устал от тебя, Ромка!
– Ларионов грузно сел на заднее сиденье и приказал шоферу: - Поехали.

Ему водицей спрыснули лицо, волоком подтащили к откидной койке и усадили на нее. Майор к этому времени вроде пришел в себя, но говорил с трудом:

– Где Ферапонтов, сучий потрох?!

Скажешь, где Ферапонтов - кончат сейчас же. Не скажешь - забьют к утру. Слабым быть противно, жалким быть противно. После обработки Смирнов Цицероном тоже не был:

– А не пошел бы ты...

– Володя, готовь прибор, - приказал майор и объяснил Смирнову: Сейчас займемся электротерапией.

Хорошенький такой паренек по имени Володя принес из дежурного помещения моток изолированной проволоки и какую-то хреновину солидного промышленного вида. Видимо, реостат. Размотал проволоку, одним концом подсоединил к койке, другой конец - со штепселем - воткнул в розетку и склонился над прибором. Повертел какие-то переключатели, пожаловался:

– Что-то плохо контачит.

– Это тебе не Таньке титьки крутить, - посочувствовал ему Смирнов.

Володя оторвался от прибора, подошел к Смирнову и дал ему по морде.

– Дело делай, - недовольно сказал майор, и Володя возвратился к прибору. Майор приказал сидящим на скамейке:

– Свяжите его!

Трое повалили Смирнова на койку, расстегнув наручники, привязали закинутые за голову руки, прикрутили к краю койки ноги.

– Ну что у тебя, Володя?
– майор торопил.

– Порядок, полный порядок, - с профессиональным достоинством отозвался тот.

– Тогда действуй.

Трое отошли от Смирнова. Володя передвинул рычажок. Закрепленное ногами и руками тело Смирнова выгнулось тугой дугой.

– Отпусти, - распорядился майор.

Володя вернул рычажок на исходные, смирновское тело опало. Майор полюбопытствовал:

– Что скажешь, начальник?

– Подонок. Палач. Мразь, - был ответ.

– Володя, - не скомандовал, попросил майор.

На этот раз Смирнова в дуге подержали подольше. Майор присел на край койки, заглянул в пустые остановившиеся смирновские глаза, подождал, пока в них появится осмысленность. Со временем появилась. Ненавистью. Майор потрепал его по щеке и спросил:

– Где Ферапонтов?

– Много у тебя через эту койку народу прошло?
– плохо ворочая языком, вопросом на вопрос ответил Смирнов.

– Много, - подтвердил майор.

"Волга" Ларионова ехала вдоль железнодорожных путей. Мосин обернулся с переднего сиденья, предупредил:

– Метров через триста этот дом будет.

– Остановись, - отдал распоряжение шоферу генерал, включил свет в салоне, достал оперативную карту Москвы, прикинул по ней свое местонахождение и с удовлетворением отметил: - В общем, рассчитали мы все правильно.
– И в микрофон: - Всем участвующим в операции! Я в трехстах метрах от объекта. Через три минуты жду на месте. Ровно через три минуты. За сто метров от объекта всем выключить сирены. Внимание! Засекаю время!

"Волга" продолжала стоять. Миня обернулся и с недоумением спросил:

– А мы когда же?

– Ларионов смотрел на хронометр и считал секунды. Поднял руку, сказал:

– Пошли!

"Волга", взревев, рванула с места. С трех сторон взвыли нестерпимые сирены, к купеческому дому подлетали машины, из них выскакивали люди в штатском и люди в форме, полукольцом обхватывая дом. Подкатила и "восьмерка" с Аликом и Казаряном.

Ларионов вылез из "Волги", увидал старых дружков, но ничего не сказал, поправил фуражку и направился к "рафику" с репродуктором. Там уселся в салоне и взял микрофон:

– Говорит генерал Ларионов, - мощно раздался его механический голос.
– Вы блокированы, ни предложений, ни условий, ни ультиматумов у меня нет. Если полковник Смирнов жив, выходите по одному. Если нет, через две минуты открываю огонь на уничтожение.

Те нарушили ларионовское приказание: вышли втроем. Майор и Володя вели под руки Смирнова, вели, как царя на трон, нежно и почтительно.

Казарян и Алик кинулись к другу, подхватили, повели сами не зная куда.

– В санитарную, - подсказал им Ларионов через репродуктор и, бросив микрофон, вышел из "рафика". Подбежали медики, вырвали Смирнова из рук друзей и потащили в белый с красным микроавтобус.

Алик посмотрел на парочку, безошибочно выбрал майора и весь вложился в удар, направленный в многострадальную челюсть, - майора отшвырнуло метра на два. Подошел генерал, тускло посмотрел на лежавшего и приказал тихому Володе:

– Ну-ка подними его.

Володя суетливо и долго пытался поднять майора, получилось только тогда, когда майор слегка очухался. Майор встал перед Ларионовым.

– Падаете ни с того ни с сего, - брезгливо констатировал генерал и вдруг двумя стремительными рывками отодрал от майорской рубашки погоны, швырнул на землю, в пыль, и старательно, как о половичок, вытер о них ноги.